— Если ты можешь использовать сигналы короткого расстояния, чтобы их найти, то можешь использовать и сигналы дальнего расстояния, чтобы узнать, где они прячутся?
Гэри ответил:
— Да, и нет. Это возможно, но я едва способен вообще улавливать эти сигналы, учитывая размеры моего физического тела. К тому же, при таких расстояниях точная триангуляция потребует измерения сигнала минимум в трёх разных точках одновременно. Эти точки должны быть удалены друг от друга на значительное расстояние. Нам придётся построить антенны в разных городах, и найти для меня какой-то способ соединиться со всеми этими антеннами одновременно, чтобы отслеживать сигнал.
— Если ты можешь их слышать, то о чём они говорят? Если они не знают, что их подслушивают, то могут выдать свои тайны, — сказал Коналл.
— Передача кодирована, — сказал Гэри.
Прежде чем он смог пуститься в объяснения, Мэттью перебил:
— Я тебе позже объясню, Коналл. Суть в том, что их послания используют шифр, который мы не можем разгадать.
— Я хотел бы знать, почему они напали на мою мать, — сказал Грэм.
Роуз вздохнула:
— Это достаточно очевидно, сынок.
Грэм покачал головой:
— Нет, не очевидно. Конечно, ты важна для меня, и важна для Лосайона, но мы имеем дело с машинами из какого-то чужого измерения. Их-то ты почему интересуешь?
— Стратегия и тактика всегда основаны на похожих принципах, вне зависимости от стоящего за ними разума, — объяснила Роуз. — В данном случае они хотели своего наблюдателя в замке, и для этого решили посадить в меня своё металлическое насекомое. Они не могли напасть на Айрин, потому что она слишком близка к Мордэкаю. Мойра уже показала им, что волшебники способны заметить их присутствие в людях-носителях. Им нужен был кто-то достаточно важный, чтобы узнать ценные сведения, но достаточно удалённый от семьи Графа, чтобы избежать разоблачения.
Я внимательно следил за Роуз, пока она говорила, и, как обычно, не мог не впечатлиться её объективным спокойствием, с которым она обсуждала возможность того, что вражеские машины могли использовать её тело в качестве носителя. Я также заметил, что она спрятала свои кисти в рукава, чтобы не показывать их дрожание.
Тут заговорила Мойра:
— Не понимаю, как это связано со случившемся в Ланкастере. Бессмыслица какая-то.
Я спокойно посмотрел на Линараллу, и произнёс:
— Никак не связано. Я думаю, что мы имеем дело с двумя совершенно отдельными событиями.
Линаралла поймала мой взгляд, не шелохнувшись. Если уж на то пошло, в её взгляде читался вопрос. Я искренне полагал, что она ничего не знала, но если у неё и были какие-то вызванные виной мысли, то я не хотел упустить никаких признаков их наличия.
Мойра нахмурилась:
— Почему ты на неё смотришь?
— Я полагаю, что за случившееся в Ланкастере ответственны Ши'Хар Иллэниэл, — отозвался я. Затем я позволил своему взгляду перейти на лицо Мойры: — Но я понятия не имею, почему, и зачем.
В ответ на это утверждение поднялся гам — все стали задавать вопросы одновременно. Вопросы, на которые у нас не было ответов. В конце концов Мэттью снова взял контроль над разговором:
— Он прав. То, что я почувствовал в Ланкастере, определённо было транслокационной магией, а шестиугольная форма участка перемещённого участка земли является верным признаком того, что перемещение произошло с помощью заклинательного плетения. Проблема в том, что мы не знаем никаких ныне живущих Ши'Хар, обладающих численностью или могуществом для осуществления чего-то настолько большого.
— А могла ли остаться какая-то скрытая группа, о которой вы не знаете? — спросила Роуз.
— Сомнительно, — ответил я. — И это обязательно должны быть именно Ши'Хар Иллэниэл. Только у них есть необходимый дар.
Линаралла задала вопрос, о котором все думали:
— Думаешь, это были мои родители?
— А Тирион способен к заклинательному плетению? — спросил я. — Давно он принял человеческую форму?
— Лишь несколько недель назад, — ответила она. — Он всё ещё был старейшиной, когда я вернулась в Рощу. Будучи старейшиной, он мог создавать заклинательные плетения, но как человек… я не видела, чтобы он этим занимался.
— Значит, это мог быть и он, — сказал Коналл. — У него было время на то, чтобы добраться до Ланкастера.
— А как твоя мать отреагировала на то, что он покинул рощу? — одновременно спросил я.
Линаралла осторожно ответила:
— Пока я была там, он никуда не уходил, и хотя он принял человеческую форму, его тело старейшины остаётся на месте. Оно всё ещё даёт пыльцу для цветов моей матери, но пока он отделён от него, разума в нём нет. Не думаю, что он смог бы это сделать.
Как бы я ни хотел обвинить её убийственного отца-психопата, я был склонен с ней согласиться. И что в итоге оставалось?
— Мы ходим кругами, — наконец сказал я. — Нам нужно узнать больше.
Роуз согласно кивнула, и после короткого обсуждения все согласились, поэтому мы перешли к другим вопросам.
Я встал:
