Я осмотрел это тело. Его сердце снова замерло. Ему требовалось что-то большее. Втянув его в себя, я преобразовал его, наполнив его камнем и огнём. Затем я сжался, делая себя меньше, пока это горячий, каменистый комок не остался моей единственной плотью. Выкарабкавшись вверх из тьмы, я снова встал на поверхности, глядя на мир чужими глазами.
Моя память таяла, но находившееся передо мной животное напомнило мне о том, чего я хотел. Я хотел быть похожим на это животное. Я постепенно отстроил заново образ… как он там назывался? Тут я увидел — мужчина. «Это был я. Это и есть я». Я позволил ему влиться в меня, и мир изменился. Цвета приобрели новый смысл, и я почувствовал ветер на своей коже. Женщина — Пенни — стояла рядом. Вдохнув, я ощутил, как во мне снова побежала жизнь, а мысли опять стали текучими.
Я несколько минут наблюдал за ней, инвентаризируя и вспоминая себя. Пенни была терпелива, но в конце концов она произнесла:
— Морт?
— Скорее всего, — чуть погодя сказал я. Когда она снова шагнула ко мне, я поднял ладонь: — Позволь сначала убедиться. — Затем я нагнулся, и приложил руку к пучку зелёной травы, и стал следить за тем, что случится. Я не почувствовал никакой передачи жизни, а когда убрал руку, трава по-прежнему выглядела зелёной.
Снова подняв взгляд на Пенни, я осознал, что больше не могу видеть её эйстрайлин.
— Да. — Я кивнул. — Думаю, я — это я.
Она взяла меня за руку, а затем обняла. В Уошбрук мы вернулись вместе.
— А где все? — спросил я у Пенни. Городок был пустым, полностью лишённым людей.
Она рассмеялась:
— Во дворе замка. Я сказала Элэйн не открывать уошбрукский щит, пока все не окажутся под защитой замкового щита. Если бы ты оказался безумцем, то они были бы в безопасности.
Я нахмурился, глядя в её карие глаза:
— А что насчёт тебя?
Пенни похлопала меня по щеке:
— Я с дуростью.
— Эй! — пробормотал я, слегка оскорбившись, но она прервала меня.
— Жить или умереть, Мордэкай — я всегда с тобой. После всего, что случилось в прошлом — шиггрэс, Тёмные Боги, вот это вот всё, — я пообещала себе, что никогда больше не отвернусь от тебя.
Я проворчал:
— Опасная это философия. Учитывая всю ту дичь, которая со мной происходит, я бы предпочёл, чтобы ты больше думала о себе. Что будут делать наши дети, если…
Пенни снова перебила меня:
— Остановись, и посмотри на это предложение с обратной стороны. Я своё решение приняла. Если ты хочешь, чтобы они были в безопасности, чтобы мы были в безопасности, то тебе лучше быть осторожнее с тем, что ты делаешь… или чем становишься.
Наблюдая за ней на ходу краем глаза, я понял, что этот спор мне не выиграть. Ветер разбрасывал её мягкие карие волосы, и от этого мне хотелось вздохнуть — в то время как вид её пустого рукава заставил меня вздрогнуть. Она так много выстрадала ради меня за прошедшие годы, а я всё равно не смог её защитить… ни от боли, ни от мира, и, порой, не смог защитить даже от меня самого.
— Я тебя не заслуживаю, — пробормотал я.
Она отпустила мою руку, чтобы дать Элэйн сигнал открыть ворота в щите замка, затем подняла на меня взгляд:
— Заткнись. Ты не знаешь, как много ты заслуживаешь. Никому не положено говорить так о моём муже — даже тебе.
Когда мы вошли, стражники отдали честь, но взглядов от земли не отрывали, боясь смотреть мне в глаза. Не мог сказать, что винил их. То, что я только что сотворил, было ужасно. Грэм и Мэттью встали у меня на пути.
— Мы взяли помощника командующего в плен, — проинформировал меня Мэттью. — Он без сознания, но как только проснётся, Мойра сможет многое у него вызнать.
Я кивнул, затем посмотрел ему через плечо, на Грэма:
— Прости за то, что я сделал. Насколько серьёзно ты ранен?
Молодой рыцарь пожал плечами:
— Треснуло ребро, не более. Мойра уже всё исправила.
Я не отводил взгляда от его глаз:
— Прости меня, Грэм. Ты не заслуживал такого обращения. Я был… сам не свой.
— Это уже позади, милорд, — отозвался он.
«Для тебя — может быть», — подумал я, — «но мне придётся держать ответ перед твоим отцом в следующей жизни. Что он подумает о моих действиях?»
Молчание нарушилось, когда Грэм снова заговорил:
— Насчёт тел…
Я подавил неподобающий смешок. Прежде чем отпустить моих новоявленных шиггрэс, надо было приказать им самим закопаться. Пенни ответила раньше, чем я успел:
— Вышли телегу и сколько-то людей, чтобы обобрать тела, потом собери горожан. Они могут выкопать канаву для погребения.
— А что насчёт стражников? — предложил Грэм. — Они должны поучаствовать.
Пенни ответила нейтральным тоном:
— Мы выполнили свой долг — защитили жителей. Тел слишком много, чтобы с ними могли справиться наши солдаты. Можешь выделить половину стражников в помощь, но остальных держи готовыми на случай, если поблизости появятся ещё враги. Позаботься, чтобы все были готовы отступить за стены при первом же признаке нового нападения.
Я согласно кивнул. Моя жена была права, хотя я сам не мог этого сказать. Сам я всё ещё был в шоке от содеянного, и гадал, что же делать дальше.
Мэттью взял бразды в свои руки:
