Сборник стихов о тех, кто прошел испытание лишением свободы. О мордовских колониях для женщин, впервые преступивших закон. О беспределе в этих колониях. Об оставшихся в живых и не доживших до освобождения. О тех, кто сумел остаться человеком, обретя долгожданную свободу, и о тех, кто не сумел. Стихи, написанные кровью сердца и с черным юмором.
«Тюрьмы – это храмы, где дьяволы учатся молиться. Единственная победа, какую ты можешь одержать в тюрьме – это выжить. При этом выжить – значит не просто продлить жизнь, но и сохранить силу духа, волю и сердце. Если человек выходит из тюрьмы, утратив их, то нельзя сказать, что он выжил. И порой ради победы духа, воли или сердца мы приносим в жертву тело, в котором они обитают»
(Грегори Дэвид Робертс «Шантарам»)
Наверное, ты подумаешь сейчас, уважаемый читатель, что я начну свою книгу с русской пословицы: «От тюрьмы и от сумы не зарекайся» Сначала я так и хотела, но вовремя вспомнила Десять Заповедей Божьих.
«Внезапно Судия приидет и каегождо деяния обнажатся…» Только вдумайтесь в эти строки молитвы… Дрожь пробирает.
Я грешна. По всем десяти Заповедям Божьим грешна. Видимо то, что произошло со мной – это и есть моя епитимия. Пришло время мне понести наказание и покаяться. Ибо я грешна перед Господом, перед Ним я виновна и Ему одному каюсь.
И не с проста Господь направил меня отбывать наказание в Мордовию, ибо это место – настоящее чистилище.
И пусть уже все позади, я отбыла свой срок, но я никогда не смогу забыть то, что довелось увидеть и пережить. Находясь здесь, я многое потеряла, но и многое приобрела.
Я потеряла своих родных, брата и сестру, которые ушли в мир иной друг за другом в течение месяца. Это горе изменило меня, перевернуло мое сознание и отношение к
жизни. Это горе обратило меня к вере, которая помогла мне остаться человеком. Единственное, чему я не смогла научиться, это смирению. Точнее, я смирилась с обстоятельствами, но не смирилась с подлостью, жестокостью, предательством.
Поэтому, я не всем нравилась там, в колонии, да и здесь, на воле. Но есть люди, с которыми я подружилась. Люди, которые мне близки по духу. Люди, с которыми мне было интересно. Люди, которые поддерживали меня морально в самых трудных ситуациях. Там, в колонии, у меня появилась крестная дочь, которую я люблю, как родную. Храни их, Господи!
Именно там, в колонии, я начала писать стихи и песни. Разного жанра. Но главное – о людях, о Боге, о судьбе. Стихи, написанные кровью сердца.
Говорят, что те, кто не сидел в Мордовии, тот не сидел вообще. Не знаю, нет у меня такого опыта, к счастью. Знаю одно, что так относиться к людям, к женщинам, впервые преступившим закон, нельзя.
Для меня Мордовская зона, ФКУ ИК-13 УФСИН России по Республике Мордовия, стала своеобразным Рубиконом, через который мне удалось вернуться обратно. Конечно же, не прежним, но Человеком.
Так хочется мне солнцу улыбнуться!
Гоню печаль свою из сердца – вон.
Уйти отсюда навсегда, не оглянуться,
И перейти Мордовский Рубикон.
Здесь правды нет, а слово офицера
Не стоит здесь, по сути, ничего.
Не значит ничего здесь даже вера,
Ни в Бога, и ни в черта, ни в кого.
Здесь справедливость – значит просто глупость.
С Системою не надо воевать.
Здесь поощряется покладистость и тупость.
Здесь любят тех, кто меньше хочет знать.
Знать то, что здесь, порою, происходит,
И почему не действует закон.
Вопросы только к рапортам приводят.
Раздавит всех Мордовский Рубикон.
Моральный кодекс, словно преступленье,
Искоренить пытается ИК.
Заставить верить, что освобожденье
Условное здесь не наверняка.
Лишь потеряв надежду на спасенье,
Ты можешь здесь «исправленным» прослыть.
Покорно будешь ждать освобожденья
И ничего не будешь уж просить.
«Не верь, не бойся, не проси» – вот лозунг
Тех, кто попал в подобный переплет.
Достоинство сберечь, как вольный воздух,
И верить в то, что это все пройдет.
Так Соломон однажды напророчил:
«Проходит все, и горе, и беда,
И день придет за самой темной ночью.
Так было, есть и будет так всегда»
Где-то меж Уралом и Москвою
Берендеев край лесов живет,
И своею древней красотою
Он свои секреты стережет.
Реки, словно косы, распускает,
Манит в лес, в болото заведёт,
Много тайн Мордовия скрывает,
От чужого глаза бережет.
Лишь легенды старцев приоткроют
Нам дела давно минувших дней.
За окном метель да волки воют
О тяжелой долюшке своей.
В горнице горит уже лучина,
А в избе витает хлебный дух.
Пусть отступит горюшко-кручина.
Снег на улице, как белый пух.
Соберутся девушки-мордовки.
Кто – с вязанием, кто с вышивкой идет.
Всем соседкам показать обновки
И на стол стряпню свою несет.
Кто-то песню тихую затянет
Про судьбу, про первую любовь.
На душе теплей от песен станет,
И зовет к истокам предков кровь.
Погулять средь корабельных сосен
И уйти в ночное с лошадьми.
Раздается песнь многоголосьем
Там, где лес в гармонии с людьми.
Где одной семьею – эрзя, мокши.
Где есть день и пища на столе.
Где, под бременем нелегкой ноши,
Жизнь крестьян проходит на селе.
Времена менялись чередою,
И в Мордовию пришел прогресс.
Царский строй железною рукою
Вырубает корабельный лес.
Каторжанам – тяжкая работа
В наказанье вечно будет здесь.
На века теперь одна забота –
Преступников сажают, а не лес.
И не мордовки в горнице с лучиной
О крае и мечте своей поют,
Осужденные женщины отныне
Судьбу свою несчастную клянут.
Они поют о том, что не сложилось,
О том, что в этой жизни не сбылось.
