Ночью на корабли и транспорты грузилась боевая техника десантных частей, боеприпасы, лошади. Все было готово и к посадке войск, которую намечалось начать ближе к вечеру.
— Все идет по плану, — доложил я начальнику штаба и члену Военного совета флота.
— Хорошо бы и дальше так, — сказал Елисеев. — А вот у наших соседей план кое в чем срывается.
Соседи — это Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база. Подчиненные им корабли, приняв на борт войска 51-й армии, 25 декабря вышли к местам высадки десанта. К ночи заштормило. Отряды, состоявшие в основном из мелких судов, начали терять скорость, и строй их распался. Рвало буксирные тросы, на которых суда вели несамоходные плавсредства. Те уносило ветром, заливало волной. Высадка десанта началась с опозданием и не во всех намеченных пунктах. Достичь внезапности при этом не удалось.
Но все же передовые отряды десанта героическими усилиями захватили плацдармы, удержали их, дали возможность высадиться основным силам армии. И теперь в довольно трудных условиях там развертывалось наступление в глубь Керченского полуострова.
Узнали мы, что неудача постигла и отряд, который должен был высадить десант в пункте «Б» — на южном побережье Керченского полуострова, в районе горы Опук. Здесь подвела не только погода, но и организационные неполадки. Выход отряда (он формировался в Анапе, командовал им контр-адмирал Н. О. Абрамов) задержался на целые сутки, дважды он возвращался обратно из-за шторма и некоторых несогласований. В конце концов ему пришлось назначить новое место высадки — в Керченском проливе у Камыш-Буруна. А ведь этот вспомогательный десант предназначался для облегчения наших действий по захвату Феодосии.
Контр-адмирал Елисеев сообщил нам также, что командующему армией генерал-майору Первушину не разрешено идти к Феодосии с передовым отрядом десанта, хотя это и было предусмотрено первоначальным планом. Пойдет его заместитель командир 9-го стрелкового корпуса генерал-майор Дашичев. Он будет находиться на крейсере «Красный Крым». Значит, рядом со мной на «Красном Кавказе» не окажется ни одного ответственного сухопутного начальника. Вряд ли это правильно с точки зрения взаимодействия. Мы с армейцами решаем одну задачу, и руководить силами предпочтительнее из одного места. Но добиваться каких-либо изменений было уже поздно.
Прошу разрешения начать посадку на корабли частей передового отряда и в назначенное время выйти из базы.
— Добро. Желаем успеха. — Елисеев и Азаров пожали нам руки, произнесли последние напутствия. Произнесли спокойно, хотя, конечно, волновались за нас, за исход операции.
Из штаба сразу направились на причалы. Здесь нас ждали Андреев и Семин — командир и комиссар очень важного, ударного отряда кораблей. Интересуюсь, все ли у них в порядке, все ли готово к приему войск и выходу в море.
— Готовность полная, — сказал Владимир Александрович Андреев. — Ждем приказа.
— В экипажах настроение боевое, — добавил Семин. — Люди пока еще не знают, куда идем, но все понимают, что не на прогулку. Рвутся в бой.
Отдаю распоряжение начать посадку. И скоро на причал потянулись колонны десантников.
Мой взгляд прикован к морякам штурмового отряда. Они идут неторопливой походкой, в бушлатах, черных шинелях. За спиной автомат или винтовка, вещмешок. У пояса наган и гранаты. Моряки привычно поднимаются по сходням на палубы катеров, исчезают в люках, а потом появляются наверху уже без вещмешков и автоматов, сходят на причал. Курят, смотрят на пехотинцев, которые бесконечной цепочкой тянутся к бортам крейсеров и эсминцев.
Спокойные, уверенные в себе ребята — эти моряки. И я смотрю на них с надеждой. Очень важно, чтобы они не дрогнули, не замешкались, первыми вступая в бой. И тогда остальное у нас пойдет хорошо.
Тут же у катеров стоят капитан-лейтенант Иванов и старший лейтенант Айдинов. Подхожу к ним, спрашиваю, как дела.
— Не беспокойтесь, товарищ капитан 1 ранга, — говорит Айдинов. — Нам все ясно, и все будет в лучшем виде.
— Ну что же, встретимся в Феодосии. — Мы обмениваемся крепкими рукопожатиями.
У крейсеров и эсминцев продолжается безостановочное движение бойцов стрелкового и горнострелкового полков. На кораблях каждое подразделение встречает специально проинструктированный краснофлотец или старшина и ведет десантников в предназначенное для них помещение. Там он объясняет им самое необходимое из корабельных порядков.
На палубах кораблей крепятся по-штормовому армейские орудия, минометы, автомашины, повозки, ящики с боеприпасами.
Наконец со всех кораблей докладывают, что посадка окончена. Принято более пяти тысяч бойцов и десятки тонн различных грузов. Можно отдавать швартовы.
Вместе с Андреевым поднимаюсь на ходовой мостик флагманского корабля — крейсера «Красный Кавказ». И сразу ощущаю перемену погоды. По бухте уже гуляет холодный ветер, поднимается волна. Значит, поход будет все-таки штормовым. Большим кораблям ничего, а каково катерам? Но, как говорится, жребий брошен…
