– А Алик как? – спросил папа, оборвав вдруг рассказ. – Взрослый совсем теперь. Мелкий-то такой был штрих тощий.
– Он и сейчас тощий, – разулыбался Иней. – Он меня Толстым обзывает! Вот скажи, пап, я толстый?
– Ты?! – папа уставился на него, задрав брови. – Н-ну… вы даёте, парни. Мало каши кушаете. Надо это пресекать, надо вас на свежий воздух вытащить, от него знаешь какой аппетит нагуливается!
Иней захихикал.
– Ну всё, – сказал папа, длинно, счастливо выдохнув; лицо у него сделалось хитрое, как у лиса, – теперь мы с вами заживём по-новому. Или по-старому. Хорошо заживём, короче!
Иней моргнул.
– А как же… этот? – спросил он. – Шишов?
Ясень помрачнел и задумался. Иней весь подобрался. Ему правильно показалось то, что показалось: папа совсем забыл о той жизни, что текла тут десять лет без него. Не получится ведь так – просто взять и зажить счастливо, как в сказке…
Но лицо папы быстро прояснилось. Глаза сверкнули решимостью.
– С ним я разберусь, – пообещал он и сделался строгим: – Ты только скажи мне, Инька: хочешь со мной жить? Вдвоём?
Иней зажмурился снова.
Это просто не могло быть настоящим.
Он это придумал.
Ночами, перед тем как заснуть, он порой сочинял, как бы могло случиться: родной папа Ясень не погибает под лавиной, а целым и невредимым возвращается домой, или возвращается спустя годы каким-то чудом, или появляется в старом доме призрачный и разговаривает только с Инькой, ну, может, с Аликом ещё… Он придумывал мельчайшие детали – каждое слово папы, его одежду, понравился бы папе новый фильм или нет, что бы папа сказал о том и о сём… После того, как мама второй раз вышла замуж, Иней представлял себе, как папа приходит неведомо откуда и забирает его с собой.
Когда он открыл глаза, папа сидел рядом и внимательно смотрел, ожидая его решения.
Иней облизнул пересохшие губы и сказал хрипло:
– Конечно хочу!
– Точно?
– Точно!
– Ну, значит, решили, – тише и твёрже сказал Ясень. – Теперь слушай меня. Иди сейчас домой. Никому ничего пока не говори. Собери вещи – одежонки, белья смену на первое время. Главное, игрушки любимые забери. Там-то я тебе всё новое куплю, а любимые вещи бросать не след.
– А мы где жить будем? – горячо спросил Иней. Его заколотило от азарта и предвкушения новой прекрасной жизни.
– У меня, – папа подмигнул. – Увидишь.
– А это далеко? – нахмурился Иней, вспомнив о важном. – А то как же я… если в другую школу переводиться? А Лёнька?
– Недалеко, – улыбнулся Ясень. – Никуда я тебя переводить не буду, Инь.
– Хорошо-о, – Иней расцвел.
– Значит, соберёшь рюкзак и жди, – сказал Ясень. – Я приду.
Иней счастливо кивнул.
…Пусть всегда будет папа.
Пусть всегда буду я.
Медленно, по-летнему темнело. Алею лень было вставать и включать свет, и комнату наполняло призрачное голубоватое свечение монитора.
Минута текла за минутой. Потихоньку подбиралась мысль «день потерян». Алей несколько раз уже пытался взять себя в руки и приступить к делу: вставал, пил чай, умывался, стоял у окна, массируя виски – но, вернувшись к компьютеру и щёлкнув по значку браузера, вновь начинал бессмысленно бродить по Сети. Состояние было вроде того, когда на носу экзамен по самому нудному, нелепому и ненужному предмету. Упущены все сроки, пора спешно учить билеты, но так отчаянно не хочется запихивать в голову пакость, что легче явиться, ничего не зная, и надеяться на авось.
– Воронов, Летен Истин, – шёпотом повторил Алей.
Он собирался найти для этого человека последовательность смыслов, взламывающую Предел.
Он не собирался отдавать ему настоящий код. Но всё внутри восставало даже просто при мысли, что код нужно найти. Видение, на несколько секунд полыхнувшее перед внутренним взором Алея, с течением времени не тускнело, наоборот – становилось ярче. Алей воочию видел лица дикторов телевидения, запылённые бока боевых машин, гранит постаментов. «Цепочка, – подумал он. – Что в ней окажется? Ложь, подкуп, террор. И ещё то, чего сейчас Воронов не может себе даже представить. Нарушение разметки. Что, хотелось бы мне знать, он не может себе представить?!»
Но маленький самообман не удался. На самом деле Алею не хотелось этого знать, ему вообще не хотелось бы знать о существовании Летена. «Поляна! – в который раз вздохнул он. – Почему, как получилось, что твоя вторая половинка оказалась именно такой?.. твоей полной противоположностью…»
Он провёл ладонью по лицу и посидел зажмурясь; потом решительно взялся за мышь… и вернулся на родной форум.
