– Да верю, верю, – хмыкнул бородач. – Ну торгуй, раз сама! Да зазывай погромче.
Зазывать Дафне не пришлось. Морские сокровища так блестели и сверкали, что чуть не затмили своей красотой зимнее солнце. И фрау с подругами, фрау с детьми, фрау с мамашами и даже фрау с собачками вились вокруг Дафны, как акулы у желанной добычи.
– Диво! Чудо! Красота! – восхищались они. – Сейчас нигде такого не найти! А морем-то как пахнет!
– Почём серьги вот эти? – спросила кудрявая фрау с кричащими дочурками на руках.
Дафна замешкалась. Торговала-то она в первый раз. И ничего о ярмарочных ценах не знала.
– Что язык проглотила? Эти у неё по 30 марок! – вмешался торговец ёлками.
– Да, так примерно, – очнулась Дафна. – Так и есть, от 20 до 30 марок.
– Жемчуг настоящий? – прищурилась фрау.
– Самый что ни на есть, – уже уверенней ответила девочка.
– Мне три пары! Чёрные, что побольше, для меня. Другие для малышек. Три пары, повторяю! По 20 отдашь? – спросила фрау и, не дождавшись ответа, протянула Дафне деньги: – Пересчитай-ка.
– Всё точно! – улыбнулась Дафна. – С Рождеством вас.
– И тебя с наступающим, – сказала фрау. И, удаляясь, добавила: – Шла бы ты домой. Где это видано, чтоб дитя на ярмарке торговало? Видимо, очень уж тебе деньги нужны… Ох, времена нынче! Ох, тяжкие! А Рождество должно быть у всех одинаково счастливым.
Получив желанные деньги, Дафна засобиралась.
– Куда же ты, милая? Придержи лошадей! Видишь всех этих дамочек? К тебе бегут! Торгуй, раз товар раскинула! – захихикал рыжий бородач.
Так к обеду Дафна осталась без сил, зато с уловом. Не с морским – с марочным. Вся она от карманов и до колготок была набита деньгами. И напоминала распухший бумажник на тощих ножках. Столько разноцветных купюр Дафна никогда не видела. Как и не знала, донесёт ли всю выручку до дома в целости и сохранности.
Для начала она собиралась навестить ненавистного господина Гольфингера и добыть чудодейственное лекарство! Уж Гольфингер-то знал, как опустошить любой бумажник, спуская с цепей свои кусачие цены за самое простое снадобье.
Дафне хотелось добраться до аптеки быстро и без приключений. И вдруг взгляд её уцепился за соседа-торговца. Лохматый, как хайлендский бык, огромный, как скала, нисколечки не красивый, с натруженными тросами рук и, видно, крепкими акульими зубами (пряники-то словно семечки щёлкал) – типичный представитель семейства устрашителей. К такому ни один воришка не подберётся!
– Господин, что-то у вас сегодня покупатель не идёт, – завела Дафна.
– Твоя правда, – кивнул он, – и вина… тоже твоя.
– Вина? Это почему? – удивилась девочка.
– Все на твои побрякушки налетели, а про ёлки и позабыли. И я страшно зол! Страшно, веришь? – бородач оскалился и зарычал так, что его усы хлестанули воздух.
– Верю! И у меня к вам есть деловое предложение, – серьёзно и совсем по-взрослому заявила Дафна. – Я дам вам 50 бумажных. А вы проводите меня до аптеки. А следом до берега Лана. Дальше не нужно. Идёт?
– День поторговала, и теперь богатенькая! Думаешь, что всё вокруг можешь купить? И меня, и моё время? – нахмурился бородач. – Идёт! Я согласен. А за 60 таких бумажных я тебя и на своих скакунах довезу!
– За 55… – шепнула Дафна.
– Ах ты лисица, хитрая девица! – рассмеялся он. – По рукам. 55! Деньги вперёд.
– Половину в начале пути! Половину у берега Лана, – твёрдо сказала Дафна и, не дождавшись ответа, запрыгнула в повозку.
Так они отправились в путь. Дафна ещё пряников себе и своему охраннику прикупила. Имбирных и с мёдом.
– И куда тебе столько денег? – вдруг спросили бородач. – Авось и сама не знаешь?
– Почему же? Очень даже знаю, – доедая пряник, ответила Дафна. – Я, может быть, ёлку у вас куплю. Книг навыбираю, пряжу мягкую, чтоб себе, маме и Сальвадору тёплые свитера связать… Или сразу тёплые свитера купить?
– А Сальвадор – это кто?
– Это мой друг! Ростом он невысок, и пряжи на него уйдёт немного… – прикинула Дафна. – А главное-то: лекарство маме нужно. А оно самое дорогое… Я бутыльков пять сразу возьму, а то и десять…
– Куда столько?
– В самый раз! – ответила Дафна. – Вот мы и приехали.
С чувством собственной важности Дафна отворила дверцу аптеки. Сделала три ударных приветственных шага, стряхнула с плеч снежную крупу, и, прокашлявшись, продекламировала:
– Господин Гольфингер, мне незамедлительно нужна противопростудная микстура из цветов благородной липы и яда годовалой гадюки. Незамедлительно! Десяток бутылёчков. Или сколько у вас там есть?
– Дафна Илиади? Вот беда, а я-то думал серьёзный покупатель пожаловал, – с усмешкой произнёс Гольфингер, натягивая на свой изящно крысиный нос хрупкие аптекарские очки. – А деньги-то у тебя есть на десяток бутылёчков?
– Обойдёмся без лишних вопросов! Я спешу, – тут Дафна драматично закатила глаза и снисходительно вздохнула. – Я вам деньги, вы мне лекарство.
– Что ж… Надеюсь, ты никого не ограбила? – Гольфингер с подозрением взглянул на тёпленькие помятые купюры и трижды пересчитал их. – Всё ровно, – наконец заключил он. – А зачем тебе десяток? Весь Марбург лечить собралась?
