– Не веришь мне? – нахмурилась Дафна.
– Очень хочу верить, – призналась Мирра, – но разве такие чудеса случаются?
– И не такие случаются! – уверила Дафна. – Особенно перед Рождеством. Я точно знаю…
– Неужели? Ты у меня главное чудо, волшебница, – улыбнулась Мирра. – Мне уже лучше! Ох, если б ещё не этот занудный господин Шверпахт, пропади он пропадом…
– Кто это? Тот бледный человек, с которым я столкнулась в дверях?
– Да, господин Шверпахт – судебный пристав! Он хочет нас выселить… В последние месяцы мы и правда не платили по счетам… Я обещала найти достойную работу, но сейчас в Марбурге это непросто. Никому не нужны картины, портреты. А желающих учиться рисовать ещё меньше. Говорят, всех интересует фотография…
– И много мы должны? – спросила Дафна.
– Раз в десять больше, чем стоят все эти бутыльки с лекарством, – дрожащим голосом ответила Мирра. – Может быть, что-то продам. Если нет, то как поправлюсь, снова пойду мести улицы.
– Но нас же не выгонят посреди зимы? – рассердилась Дафна и вытряхнула из своих карманов и колготок все-все заработанные деньги. Сальвадор принялся ловить и бережно складывать разлетевшиеся купюры. – Под кровать угодили… пять марок! – заметила Дафна. – Мама, пересчитай. Если этого не хватит…
Мирра внимательно пересчитала деньги. И с досадой резюмировала:
– Чтобы выплатить долг, нам нужно ровно столько же… Купюра в купюру…
– Когда платить? – спросила Дафна.
– До Рождества… Не так уж много времени, правда?
– Правда! У тебя же ещё остались краски? Нарисуй, как ты любишь, рождественские открытки! Я их на ярмарке продам! Сможешь? – попросила Дафна, а сама-то совсем о другом подумала.
– Смогу… Да кому же они нужны? И много ль ты о ярмарках-то знаешь? Там сплошной обман, – покачала головой Мирра.
– Там главное – уметь продавать, – заявила Дафна и унеслась на кухню ставить чайник. Чаю она на ярмарке всякого накупила. И с малиной, и ромашковый, и даже с жасмином.
А ближе к ночи Дафна сочинила новый план. И вывела его на бумаге каллиграфическим почерком:
Дафна взглянула на часы. Те только-только пробили полночь. Мирра, набросав на новых салфетках несколько эскизов рождественских открыток, крепко уснула. И тут Дафна шепнула своим друзьям:
– Вяжите верёвку. В прошлый раз вы так здорово меня выручили! Но мне придётся вернуться в море…
Сначала Сальвадор и Марлен воспротивились. Мышонку вся эта история с ночными купаниями не нравилась с самого начала. Он совершенно не умел плавать, но в конце концов, несмотря на это, настоятельно потребовал у Дафны взять и его, и Марлен с собой.
– Хорошо, хорошо! – смягчилась Дафна. – Пойдёте, а вернее… окунётесь со мной. Только это опасно, и не говорите потом, что я вас не предупреждала. Эх, но лучше б вам остаться дома. Я ума не приложу, как море относится к мухам и мышатам…
И вот они снова привязали спасательную верёвку к скрипучему столу и, прильнув своими носами к волшебной стене, стали ждать. Картина молчала. Морские волны смиренно дремали в своей бирюзе. И тут Дафна сказала:
– Теос Кима! Я знаю, ты слышишь меня. Я знаю, ты помнишь моё имя. Помоги же мне ещё раз! Позволь мне снова увидеть море и прикоснуться к дарам Жемчужного сада. Мы с мамой так ждём Рождества. И боимся остаться без дома… Помоги же, великий дельфин, а если я однажды понадоблюсь морю, то никогда не откажу в своей помощи!
Море вспыхнуло красками, ветер стремительно протянул к девочке свои невидимые руки. И, схватив Дафну, как младенца, окунул её в ночную воду. А вместе с ней и муху с мышонком.
– Держитесь крепче! – скомандовала Дафна Сальвадору и Марлен, затаившимся в её кармане. – Не тонем – ждём! Плавники и хвост вырастут! И мы выплывем!
Но Дафна ошиблась. Волны хлестали её по щекам, брызги кололи глаза. А превращения так и не было. Дафна отчаялась и давай звать Теоса Кима. И дельфин чудом примчался. Будто только и ждал приглашения.
Он ловко подхватил утопающую троицу и мгновенно вынес на берег.
– Теос Кима! Как же я испугалась… О, Теос Кима! Ты спас нас, – лихорадочно повторяла Дафна. – Спасибо, Теос!
