– И вовсе я так не думал! Не нужно делать из меня коварного соблазнителя, – он шлепнул ее по заднице и пощекотал. – И ты ведь сама на меня положила глаз. Думаешь, я не видел, как ты на меня посматриваешь? Все я прекрасно видел.
– Ну да. Глаз-то, поди, наметан.
Марина бросила на него колкий взгляд и вздохнула, покачивая головой.
– Ох, Костя, не знаю… Все происходит так быстро, что я даже не успеваю задуматься, насколько разумно я себя веду. И правильно ли, что я решила не уезжать, а остаться с тобой и так круто изменить свою жизнь.
– Поздно, – он крепко прижал ее к себе. – Теперь я тебя не отпущу. И твой бывший муж тебя у меня не отнимет. Да я его даже близко к тебе не подпущу! Раньше нужно было беречь свою жену, а теперь поздно – теперь это
Они зашли в море и поплескались в волнах возле берега. Когда они выезжали на трассу, солнце заходило за Аю-Даг, и Марина в первый раз заметила, что гора, действительно, похожа на огромного спящего медведя.
Как хорошо было знать, что через три дня она не уедет в Москву. И что она не поедет туда одна, а поедет с Костей. Он не даст ей смалодушничать и продолжать ползти по проселку, все дальше забираясь в тупик, он ее вытянет. И автомобиль ее жизни покатится по другой дороге. Какая это будет дорога, Марина, конечно же, заранее знать не могла. Она знала только одно: это будет
– Привет, моя гулёна! Как ты? Не валишься с ног от усталости? Есть силы топать на пляж?
Наташка озорно посмотрела на вошедшую в номер Марину. Было восемь утра: через полчаса завтрак. Наташка только что приняла душ и сушила волосы феном.
– А почему их должно не быть? – с улыбкой спросила Марина.
– Вы же вчера были на банкете.
– Я мало пила.
– А Костя не замучил тебя ночью?
– Нет. Он меня жалеет, не пристает с сексом, когда я уставши.
– Мишка тоже меня жалеет. И знаешь, – Наташкины глаза заблестели восторженным удивлением. – У него нет такого, как у многих других мужиков: «Ну, дай мне разок кончить, и тогда я отстану»… Владик вечно домогается меня, когда я никакая, – Наташка поморщилась. – Вот, дай ему разок кончить перед сном, и все тут! Даешь ему, и такое поганое чувство появляется, будто тебя используют, как резиновую куклу.
– Мне это тоже знакомо, – Марина бросила сумку на кровать и начала раздеваться. – Как резиновую куклу… И попробуй не дай, так потом будет столько претензий и завуалированных угроз! «Если жена не удовлетворяет мужа в постели, он неизбежно побежит на сторону»… Но, поскольку наши благоверные уже давно ходят на сторону, давать им по первому требованию мы не обязаны.
Наташка покачала головой и сардонически усмехнулась.
– А вот ни шиша! Это нам так кажется, а благоверные считают иначе… Господи, как все это противно! Ведь противно же, Марин, да?
– Да… А что ты так завелась? Что случилось?
– Ничего. Просто я вдруг поняла, насколько мне все это противно. И знаешь? Я не собираюсь расставаться с Мишкой в Москве. Владик от меня этого не дождется, даже если превратится в примерного мужа.
Марина рассмеялась:
– Я думаю, ты… приняла правильное решение! Да, не расставайся с Мишкой, даже если муж вдруг перестанет гулять. Почему мы обязаны вечно уступать и быть в проигрыше?
– Потому что в этом и состоит так называемая «женская мудрость», – язвительно рассмеялась Наташка. – Ну нет уж, довольно! К черту! – Наташка воинственно вздернула подбородок. – Маринка, ты завтракала?
– Нет. Мы не успели: Косте сегодня надо было на работу пораньше.
– Отлично. Значит, пойдем вместе. Душ будешь принимать?
– Ага. Сейчас заскочу туда на минутку, – Марина сбросила остатки одежды и направилась в ванную.
После завтрака они вернулись в номер и прилегли на кровати. Такая у них установилась традиция: не бежать галопом на пляж, а сначала посидеть с полчасика в номере. Рассказали друг дружке о том, что делали вчера вечером – день они провели вместе, на пансионатском пляже. Когда они уже собирались выходить, в дверь постучали.
– Мишка, входи! – крикнула Наташка, крася перед зеркалом губы.
– Добрый день, дорогие дамы, – раздался веселый голос, от которого у Марины внутри все застыло. – Гостей принимаете?
«Проклятье», – пробормотала про себя Марина.
Это был ее муж.
Муж, которого не желали видеть и с которым не хотели общаться.
Муж, к решительному объяснению с которым Марина еще совершенно не была готова.
Муж, нежданный приезд которого был подобен стихийному бедствию.