– Потом вы вернулись назад. Что меня поразило? То, как моя Мариночка держится. Не виснет на своего ухажера, отвлекая его от деловых разговоров, свободно со всеми общается. Словом, ведет себя так, будто она тут вовсе и не с любовником, а с мужем! И будто у нее впереди куча времени, чтобы еще наобщаться с ним наедине.
Толик посмотрел на Марину прямым, долгим взглядом, в котором смешались нежность, сожаление и самоирония. И, прежде чем она успела что-то сказать, продолжал.
– Постоял я так, погрустил и поплелся назад к остановке: черт его знает, как тут такси вызывать, надежней было успеть на троллейбус. Вошел в номер, допил оставшееся пивко и завалился спать. Утром я тебя неожиданно увидел: ты шла с Наташкой в столовую. Я быстро позавтракал и, нацепив очки, засел в холле, прикрыв лицо подвернувшейся газетой. Потом двинулся за вами и проследил, куда вы идете… Ну? – спросил Толик с веселым оживлением. – Как тебе мой рассказ под названием «Один день из жизни рогатого мужа»? Напиши его в свой журнал, от лица мужика. Гарантия: побьете все рейтинги!
Марина невольно рассмеялась. Но, вспомнив, что речь идет вовсе не о вымышленных персонажах, смущенно замолкла.
Внезапно зазвонил ее сотовый. Марина вздрогнула и вскочила с кровати, чувствуя, как к лицу приливает кровь, а руки начинают дрожать. Как она и предчувствовала, это был Костя.
– Да, Костенька, – проговорила она, поднося телефон к уху и изо всех сил стараясь говорить спокойно.
Он спрашивал, почему ее до сих пор нет на пляже.
– Я что-то неважно себя чувствую: меня тупо клонит ко сну. Наверное, месячные начнутся, у меня перед ними всегда такое состояние… Нет-нет, все хорошо, не волнуйся! – Марину охватила нешуточная паника, когда Костя спросил, не подъехать ли ему прямо сейчас. – Да, посплю. А потом сразу позвоню тебе… Хорошо, любимый, пока!
Она отключила телефон и нервозно пригладила волосы, убирая их со лба назад. Лоб был холодным и влажным: так всегда бывало, когда Марина потела от жары. Но жары в комнате не было: работал кондиционер.
– О, как у вас все далеко зашло! – с сарказмом проговорил Толик, выходя на балкон и закуривая. – Ты уже и про месячные с ним говоришь? Не примчится сюда с анальгином и ношпой?
– Не примчится, – буркнула Марина.
– А месячные и впрямь начинаются?
– Нет.
Марина почувствовала, как ее охватывает нестерпимая досада. И чего ее угораздило сослаться на месячные, которые должны были начаться еще только через пару дней? Логичней было сказать, что она вчера перебрала, и у нее похмелье: это было не так, но Костя-то не следил, сколько она пьет, и поверил бы. Но от присутствия Толика, жадно вслушивающегося в разговор, у нее заклинивало мозги.
– Так, дорогая жена, а теперь давай серьезно поговорим, – Толик перестал улыбаться. – Садись на стул. Надеюсь, соседи убрались на пляж и нас никто не услышит?
– Не услышит, – Марина тоже закурила и плюхнулась на стул. – Но говорить, нам, по сути, не о чем: я уже все сказала.
– Нет, ты ошибаешься, – возразил Толик. – Из всего, что ты сказала и что я увидел своими глазами, ясно только одно: ты страстно влюбилась и потеряла голову. В который уже раз, а? – Толик наклонился к Марине и пристально посмотрел ей в глаза. – До меня было много раз, и на моей памяти ты тоже слегка увлекалась… Не считая того, что в меня ты тоже когда-то была пылко влюблена. И, ради бога, не надо говорить, что в этот раз все не так! Помнишь, как ты рассказывала мне про покойного раздолбая Сашку? Ты искренне считала, что это – очень серьезно. И ты бы вышла за него замуж, если бы его смерть счастливо не избавила тебя от этой напасти. И влипла бы в такое дерьмо, что не пожелаешь врагу! Сама говорила об этом, радовалась, что Сашка на тебе не женился.
Марина сардонически усмехнулась:
– Толя, я понимаю, к чему ты клонишь. Хочешь сказать, что я из тех, кому постоянно нужно влюбляться, кто задыхается без любви и романтики. Да, я и вправду задыхаюсь без этого! Но в том, что в нашем браке я задохнулась, виноват только ты. И заметь: я не побежала искать романтики на стороне, не кинулась на первого попавшегося мужика.
– О господи, Маринка, ну, конечно, ты и не могла кинуться, – Толик посмотрел на нее с изумлением. – Я ведь не сказал, что ты слаба на передок, как, к примеру, твоя Наташка, я совсем о другом! Ты влюбчива, но при этом очень разборчива, тебя «третий сорт не брак» не устроит. А еще ты, как говорят ваши феминистки, виктимна…
– О боже, – Марина с нервным смехом поднялась со стула. – Толя, у тебя от ревности снесло крышу!