Галеон* «Сфера», многопалубное и многомачтовое судно, грузно оторвалось от пирса Шоршель и, набирая ход, устремился в море. Поблескивая в лучах закатного солнца своими окрашенными в позолоту бортами, он взял курс на восток. «Сфера» не был создан для дальних путешествий. Он не был создан для перевозки каких-либо вещей. Его создали специально для переговоров, деловых встреч, балов и парламентского часа, которые в основном проходили при закрытых дверях и в вечернее время, плавно перетекающее в ночное. Вот и сейчас, приняв на борт всех, кто должен был присутствовать на парламентском часе мирового сообщества, галеон плавно уходил в море. Он отойдёт на несколько миль от порта и будет кружить вокруг него, пока не закончится эта глобальная встреча.
Хэнги Иренди осмотрел себя критически в большое зеркало и тут же перевёл взгляд на вошедшую в огромную комнату женщину. Глядя на неё украдкой, он поправил итак великолепно завязанный бант-галстук, потом одёрнул манжет кителя, когда в комнату вошёл какой-то старикашка. Потом отмахнулся от официанта, который предложил ему бокал шампанского, и снова посмотрел на своё отражение. Идти на эту встречу, адмирал не хотел. Но именно потому, что он адмирал, он должен был присутствовать на парламентском часе.
Парламентский час мирового сообщества всегда протекал медленно, лениво, скучно и надменно. А всё потому, что восседали за круглым столом пятьдесят представителей двадцати пяти стран с титулами и регалиями, завоёванными не на морских боевых аренах. Таких, как адмирал Иренди, было очень мало, и то, лишь те, которые приглашались дополнительно на встречи. Хэнги был именно таким. В состав мирового сообщества он не входил, а вот специалистом и консультантом был. А ещё он был стратегом, что его слегка напрягало. Потому как тактик он, если честно, был не очень хороший.
Нет, тот план, который уничтожил огромное количество пиратов и их лидера Джан Гура, он придумал сам. Быть собакой мирового сообщества Иренди не желал, понимал, что рано иди поздно он из героя превратится в преступника, но, всё же, шёл на поводу у царственных особ из-за сына. Он очень сильно любил Лорени и не мог позволить тому прозябать в нищете, и готов был делать для его благополучия всё, даже продать дьяволу душу. Что собственно, Хэнги чувствовал, сегодня и произойдёт.
Глашатай громко объявил о начале парламентского часа, попросил присутствующих в большой комнате, где находился адмирал, занять свои места. И Хэнги поплёлся в другую, более просторную, комнату. Идя, словно на экзекуцию, он переступил порог и оказался в залитом ярким, золотистым светом зале, в центре которого стоял круглый стол. Пройдя полукруг, он оказался рядом с двумя стульями с высокими спинками с символикой Джиншеппе и, положив ладони на эфес сабли, замер, как изваяние. Через минуту подошли две дамы и сели на стулья, сухо поприветствовав Иренди. Две старые, еле передвигающиеся, женщины были вершиной славного дворянства королевства Джиншеппе и состояли в мировом сообществе, гордо об этом говоря каждому. По мнению Иренди, которого, конечно, никто не спрашивал, не так уж и важно сидеть за этим столом, скучно переговариваясь о делах насущных.
Вошёл главенствующий лорд, и все притихли, как только этот старик уселся на своё место. Вообще, среди присутствующих в этом зале, кто восседал за столом, молодых не было. Уважаемые старцы, которым давно уже было за шестьдесят. И именно они были представителями власти и считали себя, чуть ли не королями. В воздухе запахло тщеславием и надменностью, от которой слегка затошнило. Хэнги не ненавидел это сообщество, но он знал насколько оно влиятельно и сильно, невзирая на то, что состояло сплошь из стариков.
- Итак, начнём наше совещание, – протянул дрожащим, старческим голосом старикашка. Он тут же слегка повернул голову в сторону, и замерший за его спиной уже не молодой, но и не такой уж старый мужчина заговорил.
Полчаса Иренди сражался с наплывами сна. Моргал глазами, смотрел в окно, считал летающих рыб, всплывающих в его сознании. Потом с трудом давил зевки и мечтал о том, чтобы это сообщество, наконец, закончилось.
- И более насущная проблема, – проговорил всё тот же мужчина, которому главенствующий лорд дал право слова. Его звали Фельп Буу, князь У Мень-хул. И по должности он был советник главенствующего лорда. – Пираты. Прошло восемь лет с войны с Джан Гуром и настало время действовать. План по уничтожению царства Ансэрит был утверждён ещё пять лет назад, и медленными шажками мы продвигались к его осуществлению. Сейчас настало время более плотно приблизиться к этой волнующей нас теме.
- Адмирал Куку, – заскрипела миледи Вланда, одна из старух королевства Джиншеппе. – Прошу, говорите.
Вот и сон, как рукой, сняло. Как ни странно Иренди всё же надеялся, что сообщество уймётся со временем. Забудет про пиратов, которые после войны с Джан Гуром совсем притихли. Но не тут-то было. Хэнги немного растопырил ушки.
- План, проработанный нами пять лет назад, – заговорил седовласый мужчина. – Успешно продвигается к своему завершению.
