Они прошли ещё коридор, потом небольшой холл, который был заставлен цветами, и вышли в просторную столовую. Ну, говорить о том, что она была огромной не стоило, а вот про стоявший в центре стол наверно можно было бы. Он не был ни овальным, ни круглым, ни квадратным. Он имел много углов, был в виде звезды, с несколькими слоями? В центре высилась одна звезда, потом ниже расходились углы другой, чуть удлиняясь. Потом под второй третья звезда. Затем следовала нижняя, более остроносая и удлинённая звезда, за один угол которой они и присели. Они оказались напротив друг друга, а между ними уже дымилась пища, от которой у Иренди потекли слюнки.
- О, мсье Цурбус, – пролетело по столовой и, отразившись от стен и потолка, слегка разлетелось эхом. Говоривший ломал свой язык, выдавая странную смесь слов и подражая акценту заморским странам. Лорени, который уже обрадовано готов был набросится на еду, повернул голову в сторону и увидел это.
А это был месье Юхшва, повар и кондитер в одном лице, а так же просто хороший и добрый человек, гурман и любитель рыжеволосых, милых юношей. Пожалуй, Цурбус был единственным черноволосым парнишкой, от которого Юхшва просто млел и сходил с ума.
- Бох мой, мсье Цурбус, – хлопнул в ладоши разодетый в пёстрые одежды мужчина лет сорока. – Как вы великолепны и высокииии..?
Цурбус встал, чтобы поприветствовать повара, которого наверно знал с пелёнок. И неудивительно, что восхищённые глаза Юхшвы полезли из орбит. Сам он был чуть ниже метра шестидесяти.
- Восхитительно, – потом шмыгнул носом и обнял Цурбуса, уткнувшись лицом ему в грудь, чтобы горько расплакаться. – Где вы были, маленький проказник?
- Простите, Юхшва, – говорил тепло Цурбус и похлопывал его по плечам. Но отстранить рыдающего повара он не спешил. Зато Лорени захотелось выбросить вон разодетого во всё цветное и яркое человечка в то, находящееся чуть ли не в километре от стола, окно. Единственный вопрос, который в этот момент волновал Лорени: это добросит ли он до того окна этого старпёра?
- Кхм, – прочистил горло Лорени, вставая. – Здрасте. Я Лорени Иренди.
- Э? – только и послышалось от повара. При голосе Лорени он слегка отстранился от Цурбуса. Стоявшая чуть поодаль мадам Хашулье изрядно удивилась. С её лица тут же сошла умилённая улыбка, и она даже подумала, что ослышалась. Конечно, она сделала большую ошибку, не спросив заранее имени гостя господина, но и он не спешил его представлять…
- Я пригласил Лорени к себе в гости, – сказал спокойно Цурбус, а вот Иренди почувствовал ту странную ауру, что возникла при произнесении его имени.
«Вот придурок, – поругал себя Лорени, тут же осознав свою оплошность. – Это же дом Джан Гура. А мой отец убил отца Цурбуса».
- Какой милашка, – протянул повар, чем слегка напугал Иренди. Лорени чуть отстранился, стул тяжело продвинулся по каменному паркету. Юхшва, оторвавшись от Цурбуса, сделал шаг к Лорени, но сразу же почувствовал, как чья-то рука потянула его назад за шиворот. Он поднял голову, посмотрел в улыбчивое лицо Цурбуса. Вот только улыбка напугала даже мадам Хашулье. Женщина только кисло выдохнула и подумала: «Опять за старое, чёртов извращенец!»
- Это моё, – тихо, но с явной угрозой проговорил Цурбус, и Юхшва понимающе кивнул, с удручённой физиономией.
- Прошу меня простить, мсье Цурбус, – сказал повар, Бахму его тут же отпустил. Повар одёрнул камзольчик. – Ну, что ж, приятного аппетита. Я так рад, господин, что вы вернулись.
И шмыгая в фартук, поплелся прочь, а Хашулье, приобняв его за плечи, ушла вместе с ним, что-то приговаривая. Лорени и Цурбус остались наедине. Глядя друг на друга, они некоторое время стояли молча, а потом заговорили одновременно:
- Я хотел представиться, не подумал…
- Мне очень жаль, что месье Юхшва…
Замолчали. Стало неловко, а потом Цурбус сказал:
- Давай кушать.
И Лорени, кивнув, сел за стол, в который раз, за эти минуты, прокручивая в голове последнюю фразу Бахму: «Это моё». Волнение по поводу того, что, не подумав представился, схлынули, как и то, что ему очень не понравилось, когда этот повар обнимал Цурбуса. Но вот те слова, сказанные тихо, но угрожающе, словно заноза засели в голове Иренди. Они были странными и почти невесомыми. В какой-то мере обидными и, может, относились не к нему? Но всё же, Лорени казалось, что Цурбус говорил про него. Интересно, что он имел в виду и что всё это значило?..
====== 3 глава Арест ======
Хэнги арестовали утром. Принесли приказ об аресте «Сирены Моря», и увели его, когда над морем всходил красный диск солнца. Уходя, он оставил кое-какие распоряжения для первого помощника, коим до сих пор являлась Витта. Передал через неё письмо капитану Сальмит, которое она незамедлительно отдала женщине. Кадеты были заметно взволнованы, моряки тяжело смотрели на вставшую у корабля охрану. Хорошо хоть галеон не уволокли в тюремные доки, а то посмешище было бы на весь мир.
