Может, дело было в том, что она не примкнула ни к одной стороне. Может, в том, что была юна, скромна и не имела друзей. Или в музыке ее голоса — но, как бы то ни было, когда он звучал, в зале творилось настоящее волшебство. Только что в общий гвалт нельзя было вставить и слова, даже протолкнуть на острие копья, а теперь собрание гордецов и героев окутало задумчивое молчание.
Заговорил король Атиль, будто ворона закаркала после соловьиной трели:
— Неучтиво отказывать в столь изысканно поданной просьбе.
Наконец-то два короля нашли, на чем им сойтись.
— Это нам пристало молить вас присесть, принцесса Скара, — молвил Горм.
Рэйт смотрел, как легко принцесса ступает к креслу, предназначавшемуся для короля Финна. Походкой столь плавной, что кувшин эля не упал бы с ее головы. Утонченность момента подпортил только Синий Дженнер. Моряк плюхнулся рядом, как гребец на рундук у весла.
Горм насупился на старого торговца.
— Принцессе не к лицу столь жалкая свита.
— Не стану спорить, — сверкнул Синий Дженнер дырявой ухмылкой. — Поверьте, я не вызывался на это место.
— Правителю потребуется служитель, — заметила мать Скейр. — Для помощи в выборе наименьшего зла.
Ярви настороженно нахмурился со своей половины зала.
— А также большего блага.
— Совершенно верно. Моя ученица, сестра Ауд, сведуща в языках и обычаях моря Осколков. Вдобавок она — искусный и сообразительный лекарь.
Рэйт едва не расхохотался. Сестра Ауд остолбенело вылупила глаза на наставницу и казалась столь же сообразительной, как вареная репа.
— Замечательно, — произнес Горм, — однако, помимо верных советов, принцессе необходима и верная стража.
Льдом покрылся голос Лайтлин:
— Мою племянницу защищают мои воины.
— А от них-то кто ее защитит? Я выделю своего личного меченосца. — Увесистая Гормова длань шлепнула Рэйта по плечу, как удар молнии, и пришибла его веселье насмерть. — Моего чашника. Я вручаю ему свою жизнь всякий раз, когда пью, а я выпиваю частенько. Рэйт будет спать за вашей дверью, принцесса, и стеречь надежнее любого пса.
— Надежней бы развести за ее дверью гадючий выводок, — буркнула Колючка Бату, и Рэйт не более нее светился от счастья. Он бы глазел на Скару весь день напролет, но быть сорванным с места, за которое бился всю жизнь, и отданным ей в рабы — участь не из приятных.
— Государь мой… — зашептал он под сердитый ропот со всех углов. Годами Рэйт с братом вместе прислуживали королю. И то, что его можно взять и выбросить, не моргнув глазом, поразило как нож под ребра. К тому же кто тогда позаботится о Рэкки? Давно ясно, что сильный-то из них — Рэйт.
Горм надавил жестче.
— Она — племянница Лайтлин, — проурчал он. — Почитай, гетландка. Не спускай с нее глаз.
— Но моя обязанность — сражаться за вас, а не играться в няньку при…
Огромные пальцы сжались с сокрушительной силой, и Рэйт невольно охнул.
— Никогда не заставляй меня просить дважды.
— Друзья! Прошу вас! — воскликнула Скара. — У нас слишком много врагов, чтобы спорить друг с другом! С благодарностью принимаю ваши советы, сестра Ауд. И вашу защиту, Рэйт.
Рэйт окинул глазами собрание. Все эти холодные взгляды сейчас скрестились на нем. Королевское слово сказано. Оруженосцу добавить нечего — как гончему псу на хозяйской охоте.
Взвизгнули ножки кресла: он встал и деревянными пальцами стянул с плеча перевязь великого меча Горма. Этот меч он точил, чистил, всюду таскал, спал с ним в обнимку целых три года. И настолько привык к его тяжести, что сейчас почувствовал себя кривобоким. Стоило бы швырнуть его на пол, но как себя перебороть? Он безропотно прислонил оружие владыки к креслу, на прощание потрепал по плечу остолбеневшего брата и в один миг из королевского меченосца перешел в ручные собачки принцессы.
Тишина осерчала, когда шарканье его шагов вторглось в ее владения, и Рэйт бревном упал на сиденье подле новой хозяйки. Наголову разбитый безо всякого боя.
— Не пора ли вернуться к вопросам войны? — проскрежетал король Атиль, и сход по новой пошел рядиться, кто в этих вопросах главнее.
Скара не удостоила новую зверушку и взглядом. С чего бы? С тем же успехом они могли родиться в разных мирах. Она казалась Рэйту хрустальной: строгой и совершенной, как древняя работа эльфийских рук. Спокойна, уверенна и безмятежна на совете великих, словно горное озеро под звездным небом.
Девушка — женщина, — которая не ведает страха.
Даже перед самим Ярким Йиллингом Скара не была так напугана.
Ночью она не поспала и секунды — без передышки перелопачивала в уме, что ей надо сказать и как ей это сказать, перетряхивала уроки матери Кире, вспоминала дедушкины речи, шептала во тьме молитвы Той, Что Прорекла Первое Слово.
На завтрак она не съела и крошки — без передышки крутило живот от волнения. Ощущение такое, будто задница вот-вот в самом деле отвалится. И неотвязная мысль: что будет, если посреди сего благородного общества принцесса не выдержит и как следует перднет?
