— В самом деле? Мне показалось… что вы на меня обозлились.
— На твою речь в защиту себя и своей страны? С тем же успехом можно злиться на снег — с какой стати он падает в холода! Тебе ведь всего восемнадцать зим?
— Будет, в этом году…
Лайтлин покачала головой.
— Семнадцать. Ты обладаешь истинным даром.
— Мать Кире и дедушка… всю мою жизнь учили меня, как быть предводительницей. Как разговаривать и что говорить. Как строить доводы, читать по лицам, завоевывать сердца… Вечно считала себя плохой ученицей.
— Сильно сомневаюсь. Однако война обнажает в нас мощь, о какой мы и не подозреваем. Король Финн и его служитель готовили тебя на славу, но никому не под силу вложить то, чем ты обладаешь. Тебя коснулась Та, Что Произнесла Первое Слово. Свет, засиявший в тебе, заставляет людей тебя слушать. — Королева без улыбки посмотрела на Друина — мальчик пялил глазенки на бойню. — Предчувствую, что будущее моего сына висит на нити твоего дара.
Скара выкатила глаза.
— Мои дары в сравнении с вашими — свеча рядом с Матерью Солнцем. Вы — Золотая Королева…
— Гетланда. — Ее взгляд резанул Скару, прямо и остро. — Ведают боги, я пыталась направлять наш союз, сперва мягкими речами к миру, а после подстрекательством к бою. Однако королю Атилю я жена, а королю Горму — извечный враг. — Она смахнула локон с лица Скары. — Ты же — ни то ни другое. Судьба поставила тебя уравновесить их. Сделала стержнем весов, на которых качается наш союз.
Скара уставилась на нее.
— У меня нет на это сил.
— Так разыщи их. — Лайтлин наклонилась к ней и приняла на руки принца Друина. — Власть — это тяжелый груз. Ты, родная, еще молода, но уже должна научиться нести эту ношу, иначе она тебя раздавит.
Когда королева отъехала, вместе со стражей, рабами и слугами, сестра Ауд надула щеки — ее круглое лицо еще сильней округлилось:
— Королева Лайтлин — истинный кладезь хорошего настроения.
— Обойдусь без хорошего настроения, сестра Ауд. А вот хороший совет пригодится.
Ее удивило, с какой радостью она встретила Рэйта живым, однако он как-никак был целой третью ее двора и, бесспорно, самой приятной на вид. Они с братом хохотали за костерком, и Скара почувствовала укол неуместной ревности — так легко им было друг с другом. Невзирая на то, что эти двое вышли разом из одной и той же утробы, различить их было легче легкого. Рэйт со шрамом на губе и свежим порезом вдоль лица. Тот, кто глядит с подначкой и вызовом, даже в глаза Скаре — так, что ей самой тяжело отвести взгляд. А Рэкки — это тот, кто вообще избегал ее взгляда, кто сейчас, при ее приближении расшаркался со всем почтением и вежеством.
— Ты завоевал себе отдых, — сказала она, усаживая его жестом. — Это я не вправе стоять в одном ряду с теми, кому не занимать опыта в кровопролитии.
— Вы и сами пролили немного крови на сходе, — высказал Рэйт, скользнув глазами по ее забинтованной ладони.
Она поймала себя на том, что прикрывает эту ладонь другой.
— Всего лишь собственной.
— Как раз, чтобы лить свою кровь, и требуется отвага. — Рэйт сморщился, тыркнув длинную царапину посреди белесой щетины. Отметина его вовсе не портила. Если на то пошло, красила.
— Мне передали, ты хорошо сражался.
— Он всегда хорош в битве, принцесса. — Рэкки с ухмылкой стукнул брата по руке. — Первым вбежал в ворота! Без него мы бы, поди, до сих пор сидели снаружи.
Рэйт пожал плечами.
— Когда любишь сражаться, бой — дело не трудное.
— И тем не менее. Мой дед постоянно говорил, что те, за кого воюют, должны, не скупясь, платить воинам. — И Скара сняла с запястья одно из серебряных наручных колец, подарков от Лайтлин, и протянула ему.
Рэкки и Рэйт дружно выпучили глаза. Браслет изрядно искромсали ножом, в прошлом не раз проверяя подлинность серебра, но Скара хорошо знала цену вещам. Она давно заметила, что ни один из братьев не носил колец-гривен, и понимала — для них это не безделушка. Рэйт сглотнул, потянувшись к подарку, но Скара не разжимала ладонь.
— Ведь ты воевал — за меня?
Их глаза встретились, пальцы едва не соприкоснулись. От волнения нервы зазвенели, как струны. Потом он кивнул.
— Я сражался за вас.
Он неотесан и груб, однако ж не пойми отчего в ее голову забежала мысль: каково это, целовать его? Сзади прочистила горло сестра Ауд. Скара почувствовала, как вспыхнули щеки, и быстро отдала браслет.
Рэйт втиснул в него руку, такую толстую, что концы обручья едва сходились. Награда за хорошую службу. И, вместе с тем, отличительный знак того, что ныне он в услужении, и метка, чей он слуга.
— Нужно было прийти к вам после битвы…
— Ты был мне нужен в бою. — Скара отбросила мысли о поцелуях и подпустила в голос немного железа. — А сейчас тебе нужно пойти со мной.
Она пронаблюдала, как Рэйт обнял на прощание брата, встал, блеснув ее серебром на запястье, и отправился вслед за ней. Быть может, он не ее человек, но теперь становилось понятно, для чего королевам Избранный Щит. Ничто так не вселяет уверенность, как проверенный в деле убийца у твоего плеча.
