— Были, пока Йиллинг Яркий не сжег их, — бросила женщина с лицом угловатым и жестким, как топорик за ее поясом. — Пока не сжег все.
— Айе, но и мы поддали ему огоньку. — Воин опустил закопченную ладонь на плечо стоящего рядом молодого парня. — Сожгли часть его припасов. Спалили шатер с его людьми внутри.
— Они натанцевались там до упаду, — прорычала женщина.
— Я завалил одного, когда он поссать отошел! — выкрикнул мальчишка сорванным голосом, а потом, пунцовый, уставился в пол: — Государыня, я не…
— Храбры деяния каждого из вас. — Рэйт заметил, как отвердели жилы на кистях Скары, когда ее узенькие ладони стиснули подлокотники престола. — Где же Йиллинг сейчас?
— Ушел, — сказал парнишка. — Он стоял лагерем на побережье, у Харентофта. Потом, в одну ночь, свернулся и выступил.
— Когда? — вмешался Дженнер.
— Двенадцать дней назад.
Старый налетчик обеспокоенно потеребил вразлет торчащую бороду.
— Тревожно мне что-то.
— Его корабли в нашем плену, — напомнил Рэйт.
— Но ведь у Верховного короля есть и другие. Может, Йиллинг уже разоряет любой другой край моря Осколков.
— Да ты, старикан, просто бочка тревог, — заворчал Рэйт. — Если б он до сих пор жег здесь усадьбы, ты б успокоился?
— Нет, я б и тогда волновался. Вот что такое быть старым.
Скара подняла руку, призывая к тишине.
— Вас нужно накормить и определить на постой. Коль вы снова захотите сражаться, у нас есть оружие, добытое у ратников Верховного короля. Корабли тоже есть.
— Мы будем сражаться, о моя королева, — произнес пожилой воин, а другие тровенцы при всей никудышности состроили, как могли, воинственные рожи. Им не занимать отваги, но пока сестра Ауд провожала отряд на кормежку, Рэйт нарисовал в уме картину, как эти удальцы преграждают путь несчетным полчищам Верховного короля, — и следующая картина была вовсе безрадостной.
Когда двери закрылись, Скара со стоном повалилась на тронную спинку, прижимая к животу руку. Ясно дело, эти улыбки берут свою дань.
— Итак, теперь команд стало шесть?
— И все готовы за вас умереть, моя королева, — подтвердил Дженнер.
Рэйт шумно вздохнул.
— Хорошо, раз готовы. Как нагрянет армия Верховного короля, этим они и займутся.
Дженнер открыл было рот, но Скара опять подняла руку.
— Он прав. Сижу на королевском сиденье, но без Горма и Атиля у моих стен моя власть — ничто. — Она встала, сверкнув камнями-подвесками на серьгах. — А Горм и Атиль, не говоря об их праздных бойцах, по новой примеряются к глоткам друг друга. Знать бы, одумаются они или нет.
Рэйт не питал несбыточных надежд. По совету Дженнера, Скара наконец-то уломала королей поработать над обороной: срубить деревья, разросшиеся у крепости, укрепить человечий участок стен и выкопать ров. Добиться обоюдного согласия на эту малость стоило целого дня служительских прений.
Скара подобрала юбки и небрежно махнула Рэйту идти следом. Ему до сих пор не по нутру получать приказы от девицы, и Дженнер наверняка подметил это.
Старый разбойник взял его за руку.
— Послушай, малыш. Ты — боец, и видят боги, без бойцов нам никак. Но тот, кто повсюду ищет бой, хм… довольно скоро найдет, что последний бой явно был лишним.
Рэйт ощерил клыки:
— Все, что я нажил, я вышиб из этого мира своим кулаком.
— Айе. Ну так и много ты нажил? — Возможно, в словах хрыча и завелось привидение смысла. — Ладно, ты только ее береги, угу?
Рэйт стряхнул его руку.
— Не ослабляй беспокойство, дедуля.
Снаружи, под солнцем, Скара сокрушенно качала головой над пнем посреди двора.
— Помню я, как здесь высилось могучее Древо Твердыни. Его срубили. Сестра Ауд считает это дурной приметой.
— Бывают люди, которым повсюду мнятся приметы. — Наверно, Рэйту в конце любой фразы стоило добавлять «моя государыня», но слова не укладывались на языке. Любезничать — не для него.
— А ты сам?
— Мне всегда казалось, что боги посылают удачу тем, кто богат на раздачу побоев и беден на жалость. С этим я и рос.
— Где же ты рос? В волчьей стае?
Рэйт раздвинул брови.
— Айе. Более-менее так.
— Сколько тебе лет?
— Точно не знаю. — Скара изумленно захлопала ресницами, а он пожал плечами. — У волков нелады со счетом.
Она направилась к воротам. За ними двинулась ее невольница, опустив наземь взгляд.
— А как же ты стал меченосцем самого короля?
— Нас выбрала мать Скейр. Меня и брата.
— Значит, ты ее должник.
Рэйт подумал о суровых очах и не менее суровых уроках служительницы и сгорбился, вспоминая не одну пройденную порку.
— Айе. Наверно, вы правы.
— И Крушитель Мечей — твой кумир.
Рэйт подумал об оплеухах, о распоряжениях, о кровавой службе, которую нес в приграничье.
— Он величайший воитель на всем море Осколков.
Зоркие глаза Скары стрельнули по сторонам.
— Так он отправил тебя меня защищать — или на меня доносить?
У Рэйта словно земля ушла из-под ног. Правда, он не сказать, что твердо стоял на ногах, с тех пор как послан был ей в услужение.
— Осмелюсь сказать — и то и другое. Но защитник из меня куда лучше, нежели доносчик.
— Или лжец, видится мне.
— Из нас с братом умный — он.
— Значит, Крушитель Мечей мне не верит?
— Как говорит мать Скейр — не предают лишь враги.
