Море серебряного света полностью

— Еще раз: я сказал все, что хотел сказать. И, откровенно говоря, пока Дред управляет ею, мы можем сделать очень мало. Но, если операционная система построила это мир, где-то здесь должна быть прямая связь с ней. — Он замолчал, размышляя, но потом сообразил, что не закончил. — Если мы сможем найти эту связь, мы сможем добраться до Дреда.

— А потом? — Внезапно! Ксаббу показался очень усталым. — Что потом?

— Не знаю. — И у Жонглера почти не осталось сил. — Но иначе мы будем бродить здесь как призраки, пока наши тела не умрут настоящей смертью.

— Я просто хочу домой, — тихо сказала Сэм.

— Долгая дорога. — На мгновение голос Жонглера стал почти человеческим. — Очень долгая дорога.

СЕТЕПЕРЕДАЧА/МОДА: Новое направление Мбинды?

(изображение: модели, одетые в "шюты", последнюю коллекцию обеспокоенного дизайнера)

ГОЛОС: После последнего совершенно провального года, многие дизайнеры решили кардинально изменить свои представления о моде. Но Хусейн Мнонда пошел намного дальше. Вчера он объявил, что рассматривает намного более радикальный подход к своей профессии.

(изображение: Мбимба за кулисами Миланского дома мод)

МБИНДА: "Мне снился сон, в котором все ходили голыми. Я был в месте, где одежда не имеет значения, потому что все молоды и прекрасны, всегда. Я осознал, что это небеса, и я видел души людей. Это видение послал мне Бог, понятно? И теперь я хочу показать всем, что мода, деньги и вообще все это не имеет никакого значения… "

ГОЛОС: Внутреннее зрение Мбинды посказало ему его последнее направление: спреи латекса. Это не обычные модные тени. Каждый новый спрей Мбинды имеет цвет человеческого тела, так что того, кто его носит, можно считать обнаженным, хотя он вполне одет. Несмотря на религиозный источник вдохновения дизайнера, сами спреи весьма дорогостоящи…

ОН уже достаточно давно смотрел на свой планшет. Он уже выполнил все несделанные работы, которые смог вспомнить, и еще несколько новых, которые только что придумал. И теперь не было ни одной причины, из-за которой можно было отложить звонок. Он выговорил кодовую фразу, которую Селларс дал ему. Если верить этому странному человеку, теперь его разговор будет невозможно засечь. И стал ждать.

За последние несколько дней Катуру Рэмси пришлось поверить в несколько невозможных вещей — всемирный заговор, устроенный ради бессмертия нескольких самых богатых людей мира, жертвой которого стали заболевшие дети, огромную виртуальную вселенную, созданную без всякого официального извещения, и даже в то, что единственная крошечная надежда на выздоровление детей находится в покалеченных руках человека, живущего в заброшенном туннеле под военной базой. Рэмси видел отца и ребенка, похищенных из ресторана военными США, ему самому угрожал грубый генерал, который потом внезапно умер, и сейчас он и еще несколько беженцев находятся в большой опасности и только потому, что узнали об этом огромном зловещем заговоре. У одних его клиентов дети лежат в загадочной коме, вызванной, по видимому, этим самым заговором. Другую его клиентку ведут сверхъестественные голоса. Да, за последнее время Катур Рэмси прошел через многое.

И все-таки сейчас ему предстоит сделать намного более трудное дело.

На десятом звонке включилась служба отсутствующих абонентов. Ненавидя себя за чувство облегчения, он начал диктовать сообщение для них. Потом трубку взяла мать Орландо.

— Рэмси, — сказала она, странно замедленно кивнув. — Мистер Рэмси. Конечно. Как дела?

Все абстрактные мысли об опасности и смерти немедленно исчезли, смытые настоящей болью Вивьен Феннис Гардинер. Как ракетное топливо изменило внешность Селларса, сделав ее почти сверхъестественной, так и горе выполнило свое темную чудовищную работу внутри мамы Орландо; за пустым взглядом и неуклюжим макияжем — он не помнил, чтобы раньше, во время их встреч, она пользовалась косметикой — скрывалось что-то ужасное.