— По моему новое, — сказала Мартина. — По меньшей мере я чувствую что-то такое в геологической информации — не знаю как сказать точнее — и это заставляет предположить, что здесь многое уже изменилось и многое меняется как раз сейчас. — Она нахмурилась. — Что там бренчит?
— Очень плохая подвеска фургона, возможно, — кисло сказала Флоримель. — Кстати, эта тварь тащит нас, в отличии он настоящих американских животных. На самом деле я вспомнила…
—
Пол повернулся и увидел огромную светящуюся фигуру, выползающую из шахты. Какое-то мгновение было видно только сверкающее сияние, потом из него высунулась чудовищная голова, повернулась к ним и внезапно Пол ясно разглядел ее.
— Господи Иисусе, это же змея!
Но это оказалось нечто большее — еще одна тварь, вроде их лошади: знакомая, но странная. А когда чудовище начало вытягивать из шахты свое тело, Пол увидел, что оно усеяно большими кусками меди и серебра, как если бы его кости были сделаны из металла и проткнули насквозь грубую узорчатую кожу. Вместо мягкой трубы тело состояло из секций, как детская игрушка, но самым странным оказались колеса, прикрепленные под каждой секцией, круглые костяные пуговицы, очень большие.
— Это же… —
Огромное тело извивалось и скрипело, выползая на дорогу. Какое-то мгновение чудовище пыталось свиться в круг, но на плоском пространстве вдоль обрыва не было достаточно места для его огромных колец. Наконец оно подняло две секции вверх, на несколько метров над землей и его фасеточные розовые глаза уставились на фургон, остановившийся и беспомощный — Флоримель пыталась успокоить испуганную до ужаса лошадеподобную тварь. Язык, твердый, похожий на поток ртути, высунулся изо рта, втянулся обратно, голова упала на дорогу и змея с чудовищной скоростью устремилась к ним.
— Бежим! — крикнул Пол. — Оно ползет сюда. Быстрее!
— Низзя! — Т-четыре-Б скатился на переднюю скамью фургона и выхватил поводья из рук Флоримель. — Однажды сделал такого, я — в
Он с силой стегнул лошадь поводьями по боку, и та, буквально свистнув от боли и неожиданности, устремилась вниз по дороге с такой скоростью, что фургон едва не перевернулся. Пол успел только вцепиться во что-то. Не успел он восстановить равновесие, как фургон резко повернул, Пол закрутился и обрушился на Мартину, которая едва не перелетела через низкие поручни. Змееподобное чудовище исчезло из вида.
— Улет! — радостно завопил Т-четыре-Б. — Говорю вам, сделал такого, раньше.
— Это не игра! — крикнул ему Пол. — Это чертова реальность.
Флоримель воспользовалась ровной дорогой, перебралась на заднюю скамью, к остальным, и вцепилась в поручни рядом с Полом.
— Если мы выживем, — выдохнула она, — я убью его.
Шансы на спасение быстро уменьшались; дорога стала круче, фургон набрал скорость, но огромная голова змееподобной твари вылетела из-за поворота, за ней трясущееся тело. Колеса и огромная сила набитого рудой тела толкали ее вперед.
Тварь настигала их. Фургон взлетел над камнями, раскиданными по дороге, на мгновение Пол повис в невесомости, потом гравитация вернулась и он резко ударился спиной о лавку. На него упало чье-то тело, Флоримель или Мартина, из него вышибло воздух и он увидел дневные звезды.
Секундой позже фургон наклонился под тревожным углом — это испуганная лошадь протащила его вокруг очередного поворота на двух колесах. Полу даже показалось, что они слетели с дороги и повисли над абсолютной пустотой.
Когда все четыре колеса коснулись земли, Пол встал на четвереньки, страстно желая выполнить план Флоримель, даже если они сами не выживут после смерти Т-четыре-Б. Но, оглянувшись назад, увидел кошмарную морду в нескольких метрах за ними. Тварь тоже увидела их. Полная железных зубов пасть открылась, показывая непроницаемые глубины, такие же черные, как и дыра, из которой она выползла.
Пол решил, что время задушить подростка еще не настало.
— Она близко! — крикнул он.
Т-четыре-Б пригнулся еще ниже к скамье и изо все сил стегнул поводьями по спине их лошади, но без толку, та и так мчалась на пределе сил. Еще один булыжник, и Пол почувствовал, как опять взлетает в воздух; на мгновение его сердце остановилось, когда он решил, что сейчас вылетит из фургона прямо в ждущие челюсти. Вместо этого он свалился на Флоримель и они оба заскользили к низкой задней стенке фургона.
— Хватай ее! — крикнула Флоримель, когда он пытался распутаться. Сначала Пол не понял, что она умеет в виду, но потом увидел Марину, которая тоже ударилась о зад фургона и лежала, с трудом держась одной рукой и одной ногой; ее левая нога висела в каких-то дюймах над грязью и она была так напугана, что потеряла голос.
