К обеду приехал Эдик, прихватив с собой три большие пиццы. Ребята болтали, обсуждали какие-то рабочие проекты. Я же не вмешивалась в мужские дела, но всё, что Макс говорил кому-то, было сказано для меня. За столом он обязательно оказывался сидящим рядом со мной. Уж очень ему хотелось произвести впечатление, это все понимали. Замечала и я. Толик постоянно раздражался, делал ему замечания:
– Ну что ты так громко разговариваешь, мы тебя прекрасно слышим!
Макс не обращал внимания и продолжал эмоционально что-то рассказывать, шутить, смеяться и украдкой поглядывать на меня, чтобы определить мои реакции.
Его тянуло ко мне. Он следил за каждым моим движением, жестом, будто удав, выжидающий подходящего момента для броска. Мы не замечали никого вокруг. Но и старались явно не выдавать своих симпатий. Всё получалось так естественно, словно мы чувствовали друг друга на молекулярном уровне. Тогда я не осознавала, что химия сильнее здравого смысла, предрассудков и планов. Казалось, на всей планете были только мы. Для нас всё вокруг превратилось в огромную арену, сцену, где я и он играли главные роли.
Вечером Максим объявил, что хочет показать мне город. И мы поехали вдвоем. Это было волшебно. Даже в самых смелых мечтах я не могла себе представить, что буду кататься по вечернему Сочи да ещё с человеком, к которому пробуждалась симпатия. Макс говорил много, постоянно что-то рассказывал мне… Я часто теряла нить беседы, не всегда успевая осмыслить поток информации. Сочи великолепен, но без Макса, я бы не полюбила его всей душой.
С одной стороны, Черное море, роскошные пляжи, ослепительно прекрасные, яркие и неповторимые закаты. С другой стороны, горы смотрят на мир спокойно и мудро, будто терпеливо ожидают, когда встретятся с вами глазами. Если вы еще не были в Сочи, обязательно приезжайте, здесь рай.
Гуляя по Олимпийскому парку, я, конечно, была поражена масштабностью сооружений. Оказалось, что Макс – дипломированный экскурсовод и знает о Сочи многое. Он стал рассказывать о том, что было здесь до строительства олимпийских объектов и как проходила Зимняя Олимпиада. Слушая монолог, я размышляла: «Он так много говорит, потому что ему не терпится мне рассказать все и обо всем, либо он просто нервничает».
– Ммм… как же ты вкусно пахнешь! – произнес Максим с придыханием.
Я смущенно молчала. Он такой открытый, чувственный. Мне казалось, что сейчас все звезды, все прожекторы Олимпийского парка направлены на нас, и опять мои щеки предательски покраснели.
– Можно я возьму тебя за руку? – посмотрел мне в глаза Максим, не обращая внимания на проходящую мимо группу туристов во главе с гидом.
– Хорошо, – тихо и неуверенно произнесла я.
– Почему такие холодные? Иди ко мне ближе.
– Да, я всегда и везде мерзну… – стала оправдываться зачем-то я.
После того как Максим слегка приобнял меня за талию, подтвердилась ещё одна догадка. Он увёз меня из квартиры, потому что хотел остаться наедине. Наши желания совпали: хоть бы этот день не заканчивался никогда. У меня было ощущение, что все это нереально, что прогулка, общение и объятия происходят не со мной или просто сон. Я четко осознавала, что мне хорошо с ним.
Олимпийский парк с Ледовым Дворцом «Большой», ледовой ареной «Шайба», ареной «Ледяной куб», стадионом «Фишт» и другими объектами, выстроенными словно в хороводе, занимает огромную территорию. В центре парка – площадь награждения и поющий фонтан.
Мы бродили, болтали, нашли работающее в это позднее время кафе. Я очень замерзла и проголодалась. Максим сам сделал заказ, потому что я долго не могла выбрать. Накормил, напоил вкусным капучино. Заботливо укрыл мои плечи теплым пледом. Наверно, это было наше первое свидание.
Вернулись домой за полночь. Заглушив машину, он потянулся ко мне, хотел поцеловать. От неожиданности я отпрянула.
– Ты в образе? – избегая смотреть мне в глаза, спросил небрежно он.
– Нет, – наивно, не понимая смысла фразы, ответила я.
В темноте комнаты мы молча лежали на разных концах кровати, казалось, невыносимо далеко. Видны были только наши силуэты. Стояла такая тишина, будто мир замер в ожидании, что же будет дальше. Я вслушивалась в гулкий стук его сердца. И вдруг невиданная сила синхронно притянула наши тела, как магниты. Мы одновременно устремились навстречу друг другу.
8
Неосознанно, не разбираясь и не успев понять, что происходит, мы оказались тесно сплетены, лица совсем рядом. Я слышала его прерывистое дыхание в полной тишине. Макс шептал будто про себя, но вслух, о том, как я ему необходима, как он ждал меня многие годы. Как желает почувствовать каждую клеточку моего тела. Гладил нежно по щеке, не решаясь, а может, смакуя или запоминая момент, медлил, точно боялся сделать мне больно. Я трепетала в его сильных руках. Возможно, влюбилась в них, когда впервые обратила внимание на то, как он уверенно держит руль, или в тот момент, когда его тяжелая рука накрыла мою ладонь, или еще раньше, в прошлых наших воплощениях.
