— Я рад, что у нас вам понравилось. А теперь, господа, представляю своих товарищей. Рядом со мной — главный инженер проекта Еловского целлюлозного завода, рядом с ним — начальник строительства.
Американцы одобрительно закивали. С Головлевым они знакомы по поездке в Еловск.
— А это — директор проектного института Ильин Борис Алексеевич. Мне известно, что с вами приехал писатель и журналист мистер Томсон, я позволил себе пригласить Виктора Николаевича Ершова — писателя, публициста. У них могут тоже возникнуть взаимные интересы. С нашей переводчицей вы знакомы. А теперь мы к вашим услугам. Прошу задавать вопросы.
— Ваша печать много пишет о мирном соревновании, — заговорил президент, — это хорошо и это нас вполне устраивает. Когда вы намерены догнать Соединенные Штаты по выпуску кордной целлюлозы?
Ушаков откровенно пожал плечами:
— Я могу говорить о делах трудящихся нашего края, но не могу говорить за иркутян, красноярцев, за Бурятию, а тем более за весь Советский Союз. Выпуску бумаги, картона, целлюлозы мы придаем большое значение. Многие вопросы, связанные с этим, находятся в стадии разрешения. Так что говорить сейчас о конкретных цифрах преждевременно.
— Да, да, — согласился президент. — Когда мы беседовали с мистером Головлевым, то он нам сказал, что кордная нить, полученная из еловской целлюлозы, будет выдерживать собственный вес в шестьдесят километров — это почти недостижимо. Вы разделяете его мнение?
Ушаков видел, как журналист Томсон записывал каждое слово, произнесенное им.
— А почему бы не разделять? — спросил он. — Головлев начальник строительства. Специалист. Только вчера нам стало известно, что лабораторным путем получена кордная нить на разрыв в семьдесят километров. Вот для такого корда мы и должны производить целлюлозу.
На этот раз плечами пожал президент. Его коллеги заметно оживились. Было ясно, что они верят и не верят словам Ушакова. Вступать в спор у них нет оснований, да и обстановка не та.
Президент выждал, когда установится тишина, поднял голову:
— Нам известно, как быстро растет, в вашей стране автомобильная и авиационная промышленность Это принудило вас создать ряд предприятий по выпуску кордной целлюлозы Судя по всему, размах строительства таков, что вы вскоре сможете экспортировать этот товар. По какой же цене вы собираетесь его продавать?
Не только Ушаков, но и те, кто сидел с правой руки от него, не скрыли улыбок. Ершов тоже записывал что-то в блокнот.
— Мистер Карлтон, у нас говорят: не торгуй шкурой медведя, которого не убил. Ну, а прикинуть, конечно, можно. Наверное, не дороже, чем вы?! — Ушаков не скрыл улыбку. — Хотя, опять же, качество надо учитывать… Кстати, был я недавно в Москве, и мне там говорили, что английская фирма «Кроутс» уже запрашивала наше правительство о цене на еловскую целлюлозу. Вы, наверное, в курсе дела?
— Нет, нет! — поспешил заверить Карлтон. — С фирмой «Кроутс» на эту тему переговоров мы не вели.
Наступила вынужденная пауза.
— Прошу, господа, — обратился к сидящим Ушаков.
— После поездки по вашей стране мы еще будем в Москве. Мы хотим внести ряд деловых предложений, — начал опять президент компании. — Вы заключили сейчас несколько соглашений с Японией. Мы тоже готовы построить вам такой целлюлозный гигант, как у нас во Флориде. Если бы наши предложения в Москве заранее обсудили…
— Я понял вас, — подтвердил Ушаков. — На каких же условиях вы предлагаете эту сделку?
— Мы имеем богатый опыт, — начал Карлтон издалека. — Наша продукция лучшая в мире. Америка не Япония. Лес и сырье нам не нужны… Валюта! Завод будет стоить ориентировочно сто — сто двадцать миллионов долларов.
Ушаков перевел взгляд на Головлева:
— Леонид Павлович, ты не помнишь, сколько стоил нашим гостям завод во Флориде?
— Как же не помню, Виталий Сергеевич, судя по официальным данным, Двадцать пять миллионов!
Кроме американцев, все рассмеялись. Нет, даже Томсон не скрыл улыбку.
— О цене мы можем договориться, — ничуть не смутился Карлтон.
— Господа! Тех, кто курит, прошу курить! — объявил Ушаков. — Не стесняйтесь.
Ответом было общее оживление. Ушаков достал портсигар, положил на стол. Остальные последовали его примеру.
— Невольно напрашивается один вопрос, — сказал Ушаков.
— Прошу, — отозвался Карлтон.
— Как вы решились построить завод нам, если до сих пор не решаетесь торговать целлюлозой?.. Внесли ее в список стратегического сырья…
Скорей с огорчением, чем с одобрением, президент пояснил:
— Мы тоже реалисты, мистер Ушаков. Времена меняются. Все равно через несколько лет вы будете иметь свои заводы. Чем скорее, тем лучше для вас. Мы поможем вам в этом. Выгодно вам и нам.
— И вам разрешат построить для нас завод?
— О, мистер Ушаков, есть много путей для этого.
Ушаков нелегко вздохнул, заговорил тихо, но так, что было слышно отчетливо каждую фразу:
— Разумеется, есть пути. В годы войны мы воевали вместе против фашистской Германии. Воевать воевали, но фирмы Америки и тогда умудрялись продавать алюминий через посредников нашим общим врагам… Не кастрюли Гитлер из них штамповал… Самолеты…
