— Впрочем, как ты хотел построить доклад, так и строй. Я, пожалуй, тебя поддержу. Ты становишься настоящим партнером, котелок на твоих плечах варит. Но запомни одно: наши коммерческие усилия должны быть направлены на вискозную целлюлозу. Кордная имела и будет иметь ограниченный сбыт.
С минуту они молчали. Но вот Банд поднял глаза:
— Я встретил вчера… Кого бы ты думал?
— Кого? — голос Кларка при этом дрогнул.
— Риджа! Столкнулись нос к носу в холле гостиницы.
С языка Кларка чуть не сорвалось: «Так я и знал!» Но вместо того он сам спросил:
— Ридж здесь? Зачем?
— Наверное, затем, зачем и мы. Приехал искать среди экзотики цивилизацию.
Когда они покинули кафе и снова оказались на улицах города, ветер заметно стих, дождь перестал накрапывать. Кларк проводил Банда до гостиницы.
— Еще одна мысль не оставляет меня в покое, — сказал Кларк.
— Пойдем, — позвал Банд, — в вестибюле разденемся, поговорим там же. В номер не приглашаю, — добавил он не без значения.
Кларк не обижался. У Банда в номере нет никого и не будет. Просто выработалась привычка, пусть это в Штатах или не в Штатах, но разговаривать о делах с крайней предосторожностью, подальше от всяких свидетелей и телефонов.
Они выбрали один из журнальных столиков и уселись.
— Можно выгодно запродать некоторое оборудование Советам, — начал Кларк. — Даже Уильсон в своем журнале «Палп энд Пейпа» признает, что цель одной Сибири — тридцать заводов за пятнадцать лет. В восьмидесятом году Советы будут использовать на лесохимию сто восемьдесят миллионов кубов древесины. Не поэтому ли пожаловал сюда Ридж?
Банд задумался.
— Не так все просто, — сказал он, — заводское оборудование входит в перечень того, что не подлежит вывозу в страны коммунистического режима.
Кларк рассмеялся, с явной иронией подхватил:
— В свое время Штаты включили и трубы в списки товаров, имеющих стратегическое значение, а что из этого получилось?
— Значит? — спросил невесело Банд.
— Советы могут обойтись и без нас.
— А как же ты обоснуешь свое предложение руководству компании?
— Приведу пример с Японией — раз! Напомню, что через пять, десять лет сегодняшнее оборудование устареет… Найдутся и другие аргументы…
Губы Банда снова сомкнулись в жесткие складки и разомкнулись:
— Оформить сделку можно и через другие страны. Кажется, ты не зря провел время в этой стране. Уверен, тебе еще придется сюда приехать и, может, не раз. Об остальном не сегодня, надо подумать.
Жену Кларк застал в постели. Она спала. Ее хорошенькая мордашка сладко покоилась на подушке. Постель Кларка была также разобрана. Но он решил не тревожить сон супруги. Видимо, и ей придется еще не раз пуститься с ним в поездку по этой чужой, но не столь уж загадочной, дикой стране, как мерещится дуракам.
Не было у Тани спокойного дня. То заседание комитета комсомола, то перебои с подачей бетона или горючего, то надо бежать на строительство нового общежития для девчат, то организовать в нерабочее время молодежь на закладку каменного клуба.
Намаявшись, но довольная прожитым не напрасно днем, после собрания у механизаторов Таня вернулась к себе. Светлана смерила взглядом и бросила зло:
— На кровати газеты, читай! Дробов твой разразился. Ты на воскресники нас гоняешь, а он…
Светлана перед зеркалом громоздила на голове копну из ярко-рыжих волос. — последний крик моды. Приколок и шпилек ей явно не хватало. Она протянула руку и ткнула пальцем:
— Читай! Читай!
Таня взяла газету и сразу увидела крупным шрифтом: «ПРИРОДА И МЫ». Внизу подпись: А. Дробов.
Ей стало душно, она расстегнула ворот, повернулась спиной к Светлане. Взгляд Тани быстро скользил со строчки на строчку. Она спешила понять существо статьи.
«…Байнур чарует не только своей красотой, но и необычной суровостью, настраивает на борьбу, требует сил, характера, воли. Он прекрасен в любую погоду, в любое время суток, в любое время года… Надо видеть Байнур, когда он цветет… Ровная его поверхность вдруг сморщится рябью, а сквозь осенний чистый воздух за десятки километров видна каждая складка тальянских снежных вершин…»
— Эмоции, сплошные эмоции, — заключила вслух Таня и пропустила десятка два строк.
«…Прекрасен Байнур и в зимнее время. Прибрежные скалы покроются льдом, превратятся в сказочные замки. Надо видеть Байнур и в морозную ночь. Лунный свет, отражаясь в трещинах льда, покрывает озеро гирляндами бриллиантов…»
Таня поморщилась, вздохнула свободней. Откуда мужчинам приходят на ум такие красивости!
