- "Я собиралась спросить у тебя то же самое."
Джейм увидела, что милиционеры отбыли, захватив с собой своего подпаленного командира. Ха. Струсили, все без остатка, едва им досталась доза их собственного пылающего снадобья. Семья Кринка тем временем продолжала жаться друг к другу на другой стороне улицы, с ужасом наблюдая за тем, как их дом обращается в обугленный камень и золу.
- "Смотрите!" - крикнул один из них, показывая наверх.
У самой верхушки башни рывком распахнулось окно.
Там, в ореоле пламени стояла Калан, сжимая в руках свою младенца-дочку. Она оглянулась назад на горящую комнату, затем поглядела вниз, на девяностофутовый провал перед собой.
- "Прыгай!" - закричали некоторые из её родичей.
Другие кричали, - "Нет, не надо!"
Калан бросила свою малышку в окно.
Шиповник её поймала.
В следующее мгновение пламя изверглось наружу через крышу башни, и Калан засосало обратно в его раскалённую хватку.
Южанка баюкала младенца на руках, не отводя от него взгляда. - "Она говорила держать головку вот так..."
Ребёнок казался просто-напросто уснувшим, тёплым и розовым от жара, маленькие ручонки только-только начали расслабляться, однако он был мёртв.
Кринк отобрал у Шиповник тело и передал его своим женщинам.
- "Шиповник?" - позвала Джейм.
Кендар отвернулась.
- "Пригляди за ней," - велела Джейм Руте. - "Сейчас должно быть уже практически полночь. Все остальные, ваш дежурный обход подошел к концу. Отправляйтесь обратно в лагерь. Выпейте. И ложитесь спать."
Рута заколебалась, упрямо хмуря брови. - "А вы, Десятка?"
- "А мне ещё нужно пробежаться по одному делу."
II
Башня Бумажной Короны располагалась только лишь в трёх кварталах от Гаудариковской. Не побывала ли там уже милиция?
Джейм поначалу беспокоилась, как бы не увидеть её точно так же горящей огнями и со снующей перед входом толпой. А затем кто-то возник из теней в полной броне, целя в её грудь копьё.
- "Стой. Кто идёт?" - Затем он расслабился. - "А, Талисман. Я тебя и не узнал в этой куртке."
Это верно, она была одета кадетом. Джейм оставалось неясно, сколько же именно котифирцев, за исключением кенцирских жрецов, было в курсе о её двойной личности. Она не делала из этого секрета ни в Тай-Тестигоне, ни здесь, но люди по-прежнему были склонны воспринимать её или как Лордана Норф, или же как легендарного Тестигонского вора.
- "Что случилось?" - спросила она.
- "К нам заявились бандюганы принца, но мы их спровадили. А до этого ... Ну, тебе стоит потолковать с Йеном."
- "Не с Гаудариком?"
- "Его здесь нет. Пошли."
Следуя за ним к башне, Джейм отметила, что многие из учеников Железной Перчатки определённо стояли здесь на постах в качестве стражи, в отличие от людей Бумажной Короны. Когда она заметила про это своему проводнику, он только пожал плечами.
- "Гаударик открыл свою башню для наших семей, когда Изменение случилось впервые. С тех пор мы каждый раз находим здесь укрытие, и продолжаем работать. Кому охота сидеть в пустом ожидании?"
Островок стабильности в море изменений. Даже если Гаударик в конечном итоге лишится своего положения грандмастера, то это случится не по его личной вине.
Джейм уже не в первый раз задумалась о Сероде. Продолжает ли он, хоть каким-то образом, руководить своей беспокойной гильдией или же находится в бегах? И если последнее, то почему же он не пытается её отыскать? Когда она о нём думала, то в ответ приходило ощущение беспокойства, под которым покоилась прочная жилка упрямства.
...что бы ни случилось, я же всё ещё твой змей-пролаза, правда?
И что она сделала, чтобы отплатить за подобную верность? Ужасающе мало.
Йен ждал её на ступенях башни, его потрёпанное временем лицо ужасающе осунулось под стреляющей сединой копной волос.
- "У тебя есть какие-то новости?" - спросил он тревожно.
- "О чём?"
- "О Бирни. Моём сыне. Его сцапали агенты Русо в начале этого вечера. Русо прислал сообщение, чтобы Отец пришёл в его Башню, один, и Отец пошёл. Вооружённым."
Сердце Джейм ухнуло вниз. - "Когда это было?"
- "Порядка двух часов тому назад. Остальные знают, что мастер ушёл, но не в курсе, куда и почему, иначе бы уже штурмовали башню Лорда Сноровки и Бирни погиб бы. Куда ты идёшь?"
- "К Русо, конечно, но не волнуйся: я буду осторожна."
- "Точно так же как в Лангадине?"
- "Ну, тогда, ещё осторожнее."
