Со стороны вейров к ним, торопясь, ковыляла старуха, держа в руках горшочек с маслом. Вслед за ней бежали трое ребятишек. Подошли два перебинтованных всадника... И вдруг у Мореты оказалось больше помощников, чем она могла использовать. Старушка объяснила наезднице, что лекари Вейра умерли, а двое новых абсолютно ничего не знали о том, как лечить драконов. Сама она раньше помогала лекарям, но теперь ее руки начали дрожать... Морета отправила ее за тканью.
К тому времени, как Морета собрала все необходимое для операции, обезболивающая мазь подействовала: так проинформировала всадницу Холх Орлих. Крыло Тамианх значительно превосходило по размерам крыло Диленха, а кусочков мембраны уцелело меньше. С помощью наездников Морета раскладывала сохранившиеся фрагменты по смазанной обезболивающей мазью материи.
- Мне бы в голову никогда не пришло воспользоваться марлей, прошептал Прессен, с восхищением наблюдая, как кусочек за кусочком восстанавливается навсегда казалось бы утраченное крыло.
Наттал, старая экономка Вейра Плоскогорье, заставила Морету на минутку отвечься и поесть супу. "Она знает, - так уверяла экономка, - что Морета только-только встала после болезни, и наверняка еще не успела набраться сил. А если Морета вдруг возьмет да и упадет в обморок, что тогда? Кто поможет бедной Тамианх?"
Несмотря на суп, к тому времени, когда все необходимое было сделано, Морета буквально шаталась от усталости.
- Нам надо возвращаться, - тоном, не допускающим возражений, заявила Холх.
Морета ничуть не возражала, но какое-то смутное беспокойство никак не давало ей расслабиться. Она посмотрела в сторону без движения лежащей на носилках Фалги, окинула взглядом Чашу и раненных драконов.
- Ты очень бледная, Морета, - участливо сказал Прессен касаясь ее руки, - Я уверен, что мы сами справимся с остальными ранениями. Просто... целое крыло! Твоя работа - настоящее чудо!
- Спасибо. Остается только периодически наносить на кости новые порции болеутоляющей мази. Когда на стыках мембраны появится сукровица значит, процесс заживленимя пошел по-настоящему. Впрочем, это вы и без меня знаете.
- Давай скорее! - поторопила Морету Холх.
- Мне пора лететь, - сказала наездница, забираясь на спину королевы.
Холх собралась, и Морета вдруг забеспокоилась: а хватит ли у той сил взлететь прямо с земли. Все-таки возраст... Холх мощным рывком взмыла в небо, и наездница от души надеялась, что королева не уловила ее сомнений. Она поспешно представила себе Звездные Камни Форт Вейра и горный пик, возвышавшийся над ним.
- Пожалуйста, Холх, перенеси нас в Форт Вейр.
Холх вошла в Промежуток еще до того, как они поднялись над краем чаши. Несмотря на толстые кожаные перчатки, Морета почувствовала, как холод въедается в ее руки. Надо было еще раз смазать их маслом перед вылетом! Зеленый дежурный дракон радостно приветствовал их появление.
Холх спланировала к входу вейра Мореты...
- Ты здесь нужна, - сказала она, когда наездница принялась отстегивать летные ремни.
- Я только сниму с тебя упряжь...
- Ты нужна мне прямо сейчас! - в голосе Орлих звучало нетерпение. Я тебя ждала!
- Ну конечно, ждала, любовь моя! И это очень мило с твоей стороны, что ты меня отпустила...
- Лери просит тебя не тратить зря времени, - поторопила ее Холх.
- С Орлих что-то случилось? - забеспокоилась Морета, бросаясь внутрь вейра.
Орлих сидела, вытянув шею, стремясь как можно скорее увидеть свою дорогую и такую необходимую ей сейчас всадницу. Морета влетела в вейр, и крепко обняв королеву за шею, с удивлением отметила, какое довольное лицо у стоящей рядом, до подбородка закутанной в меха, Лери.
- Мы тут все сделали как надо, - сказала старая наездница. - Но чем скорее ты отведешь ее на Площадку Рождений, тем лучше. Я не думаю, что она могла бы прождать тебя еще дольше... Но ведь ты действительно была нужна в Вейре Плоскогорье.
Между извинениями и словами ободрения своей королеве, Морета обpисовала Лери, как обстояли дела с Тамианх.
- Между прочим, - заметила Лери, - никто даже и не знает, что ты куда-то улетала...
- Мне действительно пора, - жалобно скзала Орлих.
Глава 12
Форт холд, Вейры Форт и Плоскогорье, 3.18.43
- Что касается меня, - сказал Капиам, когда затихли отголоски барабанного гула, - то я от души рад услышать хорошую новость.
- Двадцать пять яиц - не слишком-то большая кладка, - трагичным тоном заявил лорд Толокамп.
В последнее время Толокамп стал совсем другим человеком. Те, кто относились к нему доброжелательно, утверждали, что он еще не пришел в себя после смерти жены и дочерей. Но Капиам-то знал, что утешился Толкамп весьма быстро. А после проведенной на скорую руку свадьбы безграничное горе лорда Форт холда вызывало изрядное сомнение. Впрочем, это не мешало Толокампу вовсю использовать свою утрату как оправдание раздражительности и нетерпимости.
- Двадцать пять яиц, одно из которых - королевское - прекрасная кладка для конца Прохождения, - твердо возразил Капиам.
- Морета не должна позволять Орлих снова выбирать Кадиха, - выпятив нижнюю губу, заявил Толокамп. - Ш'гал так сильно болел...
