Мой друг опять посмотрел мне в глаза. Весьма красноречиво. «Откажись!» – говорил его взгляд. И дело было не только в нанесённом оскорблении – всё поведение этой пары вызывало подозрения. Меня они побаивались и презирали одновременно. Перворождённый вызывал откровенный испуг. И тем не менее они платили бешеные деньги, раз в десять больше обычной цены – за что? Явно не за удовольствие прокатиться с морфой в экипаже.
Я же… был любопытен! Ни прожитые годы, ни жестокие уроки жизни не излечили меня от дурной привычки искать, а главное – находить приключений себе… скажем, на филейную часть. И хотя моя интуиция просто вопила о неприятностях, прилагающихся к крупным деньгам, интерес пересилил.
– Хорошо, – кивнул я головой лорда Тэйри, – заказ принят. Об условиях вы предупреждены, приносите клятву, и едем.
Клялись они спокойно. Так бывает, когда намерения чисты или, наоборот, люди заранее уверены, что ничем не рискуют. Лейк, например, однажды поклялся мне, что никогда не станет показывать мне свои стихи. И не солгал, паршивец, – он мне их не показывает, просто читает вслух! А магическая клятва пасует перед его изворотливостью.
Из «Светлой дали» вышли мы вместе, однако винари тут же потянул меня за рукав, останавливая:
– Каэн, – подождав, пока Гион и Берт отдалятся, начал юноша, – мне это всё не нравится. Слишком много недомолвок, слишком велика неприязнь. Такое впечатление, что, получив желаемое, тебя просто прибьют по-тихому, а тело сожгут!
– Переживаешь? – спрятал я за усмешкой смущение.
– Представь себе! – искренне обиделся парень. – Я тридцать лет хожу за тобой хвостом не для того, чтобы оставшуюся жизнь ухаживать за твоей могилой!
– Не беспокойся, – ухмыльнулся я, – у нас могил нет! Костей не остаётся, хоронить нечего… Лей, займись делом. Закинь деньги в банк, наведи справки, предупреди квартирную хозяйку и… – поразмыслив, я докончил: – найми строгов. А лучше – купи. Демоны знают, во что мы ввязываемся. Может, удирать придётся.
– Удирать – так удирать, – хмыкнул винари. – Мы барахлом не обременены, всё, что имеем, в сумку уместится… Каэн!
– Что ещё?
Лейк нахмурился:
– Мне кажется, я уже слышал это имя – лорд Тэйри.
Леди Гион ждала меня возле кареты. Добротный двухместный экипаж, сделан на совесть. Но без гербов, и кучер не в ливрее, а в обычной городской одежде. Леди-то брюнетка леди, однако высокородными разве дети её станут, и то сомнительно. Строги тоже подкачали – полосатые, раскормленные, снизу пузико болтается, с боков жирок свисает. Сразу видно – столичные лентяи, часок крыльями помахали – и в стойло. Донесут ли до Бахра – вот вопрос. Под Бертом строг оказался куда приличнее, крупный, мощный, боевой. При моём появлении расширил ноздри и призывно зашипел… а я был настолько раздражён, что ответил, хорошо, неслышно для людей. Всё равно картина получилась – загляденье: огромная зверюга, рухнувшая на передние лапы, покорно опущенная лобастая башка и прижатые в знак подчинения крылья.
Вот только Берт не оценил, едва не свалился. Помянул и Бездну, и всех предков строгов разом. На меня взглянул с подозрением… а я что? Я ничего! Мимо шёл, руки на виду, пустые. Магию не применял, звуков не издавал. А в остальном…
Плохо вы, люди, нас знаете. Единственное, что выяснили за века, – как отыскивать и истреблять таких, как мы. Прочее вам не интересно и не нужно. Пользуйтесь, что за сотни лет мы так и не начали платить вам взаимностью. Я один могу уничтожить город, даже не прибегая к магии. Воздействовав на психику живых существ, призвав силы природы… Захоти я мстить… Что вы сможете противопоставить могущественной древней сущности, если однажды ей надоест терпеть ваши оскорбления и постоянно подвергаться несправедливым нападкам?
Ваша связь с природой утеряна, а за короткий до смешного отрезок времени, который вы называете человеческим веком, вы даже крупицы своих магических способностей развить не успеваете. Зато вы прекрасно научились травить и нападать, находить тысячи вариантов, как поймать врасплох, заманить в ловушку, сковать, ослабить, запереть силу – чтобы потом сжечь на потеху толпе, лишая возможности воскрешения!
Люди, за то, что вы спокойно спите, поблагодарите простую, скромную ткачиху с окраины захолустного города Рейска, которой я когда-то пообещал: мамочка, я не стану убивать…
– Каэн, солнышко, иди домой! Смотри, ветер какой ледяной к вечеру поднялся, простынешь!
Я подбегаю, утыкаюсь в перепачканный мукой передник, пахнущий свежей выпечкой:
– Чайра, почему ты меня так зовёшь?
Крепкие, сильные, мозолистые руки прижимают меня к себе, сухие губы улыбаются:
– Так ведь ты и есть солнышко… Ни он, ни она, только свет от тебя все чувствуют… Мелия тебе поклон передавала. Поправились строжатки-то!
– Правда?!
– А то! Не иначе, благословение Святой Алтеи на тебе… Только, Каэн, Богом заклинаю! Кто спросит – отвечай: дар, мол, магический. Про остальное молчи, пытать, резать станут – не признавайся… Раны заживут, а костёр беспощаден.
Мне становится грустно, и я шмыгаю носом.
