Но Гидра была невозмутима и даже любопытна.
— Лорд-канцлер Магр Денуоро — это же он хотел всех шутов проверять? — уточнила она. — Регент Энгеля. Куда он направлялся?
— Отплыл в столицу, на остров Дорг, — ответил сэр Леммарт. — И не доплыл.
Он кивнул своему спутнику, и тот пошёл дальше, продолжая дозор. Они остались вдвоём.
«С чего бы это ты вдруг решил побыть со мной наедине?» — с нарастающей злобой подумала Гидра. И вздёрнула голову, рыжая, как тигровые лилии вокруг. — «Услышал, что я стану диатрис?»
— Не сочтите за грубость, — мягко молвил сэр Леммарт, — но я подумал, что вас утомили дела высшего света. Если вам нужно с кем-то поговорить, то я к вашим услугам.
Гидра вспыхнула.
— Только если мне потребуется скользкий, неблагодарный, двуличный содержанец! — рявкнула она и ударила его по лицу со всей силы.
Какое это было удовольствие! Совсем не то, что шлёпнуть диатрина Энгеля и испугаться. Нет, она вложила в этот удар всю свою обиду и всю силу своей тощей руки, так что рыцарь даже пошатнулся, ошеломлённый.
Он захлопал глазами, схватившись за красный след на щеке, а Гидра плюнула ему под ноги, подобрала подол платья и быстро зашагала прочь с пучком змееголовника.
«Чёртов флюгер!» — кипела она. — «Мерзавец, негодяй…»
Ноги со всей скоростью несли её обратно в будуар. Но в Аванзале Принца её остановила Аврора. Заплаканная, в своём псевдо-траурном тёмном платье, она взяла рукав диатриссы и молвила:
— К вам там гостья, не удивляйтесь. Ваша матушка…
— Сложно не удивиться, — подняла брови Гидра. — Ну что ж.
Она похлопала Аврору по плечу, глубоко вздохнула и вошла в приёмную комнату своих апартаментов, где на диванчике Лесницы расположилась марледи Ланхолия Гидриар.
Всё такая же прекрасная, как и до этого. Пышная, фигуристая, довольно высокая женщина с блестящими тёмно-каштановыми локонами, распущенными по плечам и заколотыми у висков дорогими украшениями. С вхождением острова Лавиль в подданство Гидриаров, Ланхолия стала ещё дороже одеваться и теперь превосходила своей красотой не только диатрис Монифу, но и большинство молодых девушек. Её красота была не лёгкая, девичья, но не менее притягательная — зрелая и загадочная в своей нетленности.
Неудивительно, что её часто называли ведьмой. Хотя Гидра не замечала у матери интереса к саваймам и бормотанию старой Тамры. Скорее, она просто принадлежала к той редкой породе нестареющих смуглых женщин из рода Нааров, и младшие её дочери явно унаследовали эту легендарную красоту.
Ну, зато Гидре достались её длинные пышные волосы, что удачно скрывали костлявые ключицы.
Увидев дочь, леди Ланхолия тут же расплылась в своей дипломатически-подобострастной улыбке и, как следует по протоколу, поднялась на ноги. Платье пошло складками у неё на животе, и Гидра задумалась: может, Тавру настал час получить долгожданного наследника?
Тогда бы вся Рэйка пошла ходуном, как пить дать.
Либо матери просто удалось набрать несколько лишних кило на вкусной еде с Лавиля, что, впрочем, ничуть не попортило её внешний вид.
— Дорогая Гидра, — сказала она мягко. — Ты же не против поговорить с мамой?
— Не знаю, как отвечать на такой вопрос. Впервые в жизни у меня есть выбор, — фыркнула Гидра, но без лишних расшаркиваний села в кресло напротив неё. — Я слушаю.
Ланхолия не смущалась ни секунды и столь же мягко опустилась обратно на диван.
— Я знаю, мы в ссоре, — заговорила она. — Но ты стоишь на пороге больших изменений. Так или иначе, враждовать уже не получится. Если ты собираешься быть диатрис, ты будешь слушаться нас. И мы обе понимаем, что это не нравится ни тебе, ни нам.
— Что прикажешь делать? — Гидра развела руками. — Диатр питает особую слабость к таким же «непонятым», как он сам. Мне это и самой не по душе, но ради вашего удобства я подставляться не стану.
— Конечно, стать диатрис для тебя — лучший исход, — кивнула Ланхолия. — Но только так кажется. Ты понимаешь прекрасно, что отец должен стать истинным правителем Рэйки. Потому что он хозяин драконов.
— Да это понимает каждый придорожный камень.
— Лара, став диатрис, смогла бы мягко и бескровно подвести к этому последнего Астрагала, — велеречиво продолжала марледи. — Но ты всё испортишь. Сделаешь хуже и доведёшь до собственной казни. Довольно скоро.
— Да знаю я, знаю! — всплеснула руками Гидра. — Ещё раз говорю: что делать-то, если свадьба уже назначена на завтра?
Ланхолия словно не слушала её и говорила по своему собственному сценарию, медленно подводя к сути.
— Ты знаешь, что пока что ты под защитой диатра, и поэтому угрозы не заставят тебя уйти. Но у меня есть предложение. Я организую твой отъезд этой ночью. Тебя будет ждать безбедная жизнь в Цсолтиге.
— И где гарантия, что меня не прирежут на корабле? — сухо поинтересовалась Гидра.
— Гарантий нет, — опасной улыбкой ответила мать. — Но тебе больше не на кого положиться. Мало кто обладает таким же влиянием и будет готов помочь тебе.
— Во что я ни за что не поверю, так это в то, что вы готовы помочь мне, — Гидра резко поднялась на ноги. — Уходи прочь.
