Ей показалось, что Энгель усмехнулся в ответ её мыслям — либо разговаривал со своими.
«Нам обоим есть, за что переживать, но не сегодня», — наконец подвела черту Гидра и безмятежно закрыла глаза.
И это был самый спокойный сон в её жизни.
Она проснулась, словно в своей самой сокровенной мечте, столь тайной, что сама о ней не знала; диатрин гладил её по голове, а, когда её ресницы дрогнули, прижался губами к её лбу. Это было пробуждение не такое, к которому она привыкла. Не резкое, как удар шпорами по бокам, а словно первый шаг в медленный бальный танец.
Она открыла глаза и тут же раскраснелась. Улыбка диатрина и его согнутая в три погибели поза заставили её смутиться. Но она тут же оттаяла, когда он обнял её вместе с одеялом, в которое она была закутана.
— Доброе утро, диатрин, — с напускной торжественностью молвила Гидра.
— Это моё лучшее утро, моя луна, — промурлыкал Энгель и лизнул её в нос.
«Такая близость — это и большое удовольствие, и большое смущение».
— Выйдет ли лучший день из лучшего утра? — поинтересовалась она, памятуя, что Энгелю пора решать вопрос с коронацией и одновременно готовить контрнаступление.
«И это мы ещё не обсуждали, как там диатрис Монифа».
Ответом ей был долгий вздох. Энгель положил подбородок на подушку и посмотрел на неё так влюблённо, что Гидра покраснела до самых ушей.
— Я понял, что самые важные решения уже приняты, — молвил он. — Попытка отказаться от короны была моей слабостью, и ты стала бы жертвой этой слабости. Я приму трон хотя бы для того, чтобы разделить его с тобой. А ты, как и всякий драконий марлорд, тоже кандидат на трон; а значит, ты вступишь в титул вместе со мной, а не как консорт.
Гидра заулыбалась и убрала упавшие на его лоб белые пряди. Диатрин продолжил:
— Естественно, вторым сомнением стало место проведения коронации, — задумчиво продолжил Энгель. — В сущности, марлорд и диатр Дорга — это мой первый титул, и я не смог бы поменять это на основании решений Эвана, поскольку Дорг — это столица Рэйки. Я думал об этом и решил, что не для коронации мы отправимся в Рааль.
Он помедлил, словно утверждая это как приказ для собственного разума. Ведь ему наверняка хотелось придать значимости любимому городу — но не такой ценой. После чего продолжил:
— Третье — это разделение марлордств. Лавиль отойдёт Вазанту Мадреяру за его неоценимую помощь в войне. В мои титулы войдут марлордства Мелиной, Тис и Дорг, а ты станешь марледи Аратинги. Таким образом, нашим детям наверняка хватит, делить будет нечего.
«Детям?» — Гидра взволновалась, но послушно кивнула.
— Четвёртое — само контрнаступление. Как ни крути, даже если я рассчитаю примерное время готовности наших войск, мы всё равно должны решить насчёт Мордепала. Поэтому, когда пройдёт, я думаю, ещё дней пять, тебе бы следовало навестить Мордепала. Если, конечно, ты считаешь, что это возможно…
— Конечно, я считаю, — Гидра лизнула его в нос в ответ и заурчала, наслаждаясь тем, что его объятия стали теснее. — Он сожрёт меня, если узнает, что мы отправились биться с Тавром без него.
— Вы горячие натуры, — усмехнулся Энгель. — Но вы оба любите проявлять эту натуру во вред себе. Нужно убедиться, что Мордепал готов к бою. Иначе Сакраал нам не простит.
— Интересно, кто из них муж, а кто жена?
— Я бы сказал, но, боюсь, теперь уже сам не уверен, что самый яростный обязательно муж, а самый хозяйственный непременно жена.
Гидра фыркнула. Однако она не могла перестать улыбаться.
— Хорошо, — молвила она. — Пятое — как ты думаешь, Иерофант Мсара правда имеет какую-то власть над саваймами? Может запретить им, отогнать их?
— Об этом я не думал. И не хочу, признаться. Но я собираюсь ему сообщить, что Тавр или кто-то из его приближённых может быть занят колдовством. И если он что-то об этом знает, нам следует обменяться этим знанием. Последнее, разумеется, будет в твоём присутствии.
Он провёл пальцем по её брови и задумался, глядя на россыпь веснушек на носу.
— Но пусть моя нелюбовь к этому вопросу не отгоняет тебя, моя милая. Говори всё, что тебя тревожит на сей счёт.
— Разумеется, — некоторые проблемы не терпели отлагательств. — Откуда ты взял «моя Шаа»?
— Из… От… Хм, — Энгель посмотрел в потолок алькова. — Мне кажется, из какой-то баллады. По-моему, очень красиво звучит.
«Хорошо», — подумала Гидра. — «Проверим, какие на эту тему есть баллады».
Но сама ответила ему улыбкой, потому что подозревать его в чём-либо было совершенной глупостью. Подозревать следовало самого Мелиноя и его неожиданные проявления.
— А что, этот, с, простите, позволения, тигр тоже так выражается?
— Нет-нет, — соврала Гидра и прижала его к себе, чтобы он не успел настроиться на серьёзный лад.
«Я не позволю лхаму держать меня в страхе и найду, как побороть его!»
Этим утром Гидра почти не узнала себя в зеркале. Короткие волосы смотрелись странно у девушки, привыкшей к моде Аратинги. А румяные щёки и блестящие глаза были лично для неё чем-то совершенно новым.
Но предстояло привыкать.