- С большой и сильной ржавой скалой? Ха, а вы смелые. Это качество сильно ценится среди искателей, - хохотнул Алекс, а потом наклонился к Кобре и сбавил тон. - Но какого лесного духа ты у неё забыл?
- … Никакого? - неуверенно ответил Кобра. - Молчун её брат. Нам нужно убежище на время починки. Мы надеялись договориться.
- Ох, ребятки…, - Алекс хмыкнул. - Слушайте тогда внимательно, я скажу кое-что, как товарищам по тусовке.
Молчун наклонился и уставил внимательный взгляд на Алекса. Эвелина развалилась спиной к ним, спокойно и повседневно окинув бар взглядом, словно ничего интересного не происходило.
- Мы её нанятые телохранители. Одни из нескольких. Руга не очень доверяет людям, кроме своей «танцовщицы с тенями». Эви понравилась Руге, вот мы у неё “подрабатываем”, если так можно сказать. Руга не самый приятный в общении кахашир, а они обычно нападают с тесаком без предупреждения. Без обид. - Алекс посмотрел на Молчуна. Молчун спокойно пожал плечами. - Она зарубила своих трёх братьев, одну сестру и вывесила их головы у трона. Мутное дело, связанное с наследством или вроде того. Будь я её братом, держался бы подальше, и разговор начинал бы с оружия.
- Буду иметь в виду, - кивнул Молчун, но видом дал понять, что отступать не собирается.
- Уверен? - спросил Кобра. - Если Руга хочет тебя убить, может нам просто взять механика и уйти?
- Отец Руги - кахашир очень высоких качеств…, - произнёс Молчун и многозначительно обвёл всех взглядом. - Уйти не выйдет. Она уже знает, где мы, и что, возможно, планируем.
- Если ты её знаешь, у тебя есть план?
- На нашей стороне бомба, - пожал плечами Молчун. - И где-то тут Сова. У нас есть козыри в рукаве.
- Сова где-то тут? Я же велел ей сидеть и охранять Ворчуна, - прошипел Кобра, пытаясь понять, где он облажался. Молчуна это не сильно обеспокоило.
- Ворчун передал; она не послушалась.
У Кобры засвербело сердце. Даже в Граде Славы Сове было ощутимо хуже, как же она чувствовала себя тут, в обстановке в разы более враждебной? Плохо ли, или внезапно хорошо? Это отчего-то стало его главной заботой.
- Ладно, если этого не отложить, то лучше отправиться сейчас, – сказал Кобра и резко встал. Сову нужно было найти как можно скорее, да и чем больше они ждали, тем больше Руга о них узнавала.
- Довольно пойло лить, - согласно кивнул Молчун и встал.
- Думаю, вам, Алекс, нужно с нами, – заметил Кобра.
Тот согласно кивнул.
- Да, мы с Эвелиной проследим, чтоб никто больше вас не доставал по пути, сэр Кобра. Да и в случае чего, мы станем той маленькой каплей удачи, которой вам не хватит, – подмигнул он, надевая шляпу. – Можете на нас положиться.
Железные своды затянуты бесчисленными кусками полотна. Город-гигант скрипел от агонии, которую переносил каждый день, сжимая железные зубы арок и широко открыв глаза прорех в ткани, но продолжая жить несмотря ни на что.
Жить. Страдать. И заставлять страдать других.
Кобра уже приходил сюда со своей напарницей, на свою казнь, тогда он улыбался, показывая блестящие бронзовые клыки. Тогда он знал, что один, подобно армии, способен встать против самых страшных разумных северо-западной пустоши, и не важно было их решение; он знал, что уйдёт отсюда живым.
Но он ещё не знал, что уйти живым окажется своего рода поражением. Теперь он поднимался к залу, построенному над тем, что было когда-то колизеем местного суда. У его глаз уже не та зоркость, он прятал зубы за губами, а клыки, которые вызывали у него гордость, висели на шее как напоминание о былых временах и о ноше, которая впервые сказала ему “Всё кончено. Больше ничего не будет”.
А потом что-то было. Раз за разом. Раз за разом. Интересно, неужели история повторится опять?
В колизее повелительницы рейдеров нет тяжёлых дверей, лишь багровые старые занавеси, закрывавшие путь. Люди, что здесь жили, нередко получали пулю в спину, и самые отпетые из них не раз эту пулю переживали - безумие, толстокожесть, броня или тупая злобная удача, позволявшая кромсать и дальше. Эти качества и отделяли обычного рейдера от тех, кто стоял над ними выше по пищевой цепочке.
Рейдерский город пережёвывал даже тех, кто его завоевывал. Со временем. И он единственный настоящий воин, что выстоял все войны. Он сама идея того, что можно жить, грабить и умирать ради больших грабежей.
Кобра ощущал себя абсолютным чужеродным элементом. Несмотря на то, что Кобра никогда не видел иных миров, здесь он чувствовал себя иномирцем. Ему были чужды эти ржавые своды, стонущие рабы и угоревшие горлодёры, и… всё остальное.
Позади топала Эвелина; тяжело, с любовью топала, с силой. Рядом с ней почти неслышно двигался Алекс Мур, приближаясь к логову, к самой железной пасти, как и полагается неопытному охотнику приближаться к огромному жуку. Он молчал, несмотря на то, что здесь якобы “работал”, пусть и сам в это не верил (Кобре было легко понять это чувство). И все они ощущали скрытую угрозу. Единственной опорой оставался лишь тот, чей шаг был решителен и твёрд, словно у скалы - Молчун.
