- Нужна помощь? – спросил первый. - Нужно действовать быстро; пара минут, и буря будет здесь. Ничего не будет видно или слышно…
- Вижу! - она захлопнула люк, спрыгнула; пара песчинок неприятно попали в рот, сплюнула и, не став задерживаться, отправилась вперёд, к морде машины.
Орденский ускорил шаг, следуя за ней и ускоряясь. Она повернулась к нему спиной всего на секунду, но опыт не подвёл; она знала что будет, даже не видя его глаз. Она почувствовала это ещё во время его походки.
Она резко пригнулась и сделала круговую подножку; приклад винтовки просвистел прямо над головой, орденский упал, растерявшись, второй вскинул винтовку. У Голди в руке уже был пистолет.
Средь нарастающего гула песчаной бури раздалось два хлопка. Орденский за машиной упал – две струйки крови хлынули из его головы, когда он ей дёрнул. Просто рухнул на песок вместе со всей своей экипировкой.
Глазной имплант уловил колебания за фурой. Голди из сидячего положения, не жалея куртки, упала на спину. Вышедший из-за угла орденский получил свои две пули, под бронепластину на груди и в шею, меж шлемом и бронёй. Упал, выронив дробовик.
Подобно змее наёмница извернулась, направила пистолет назад, но не успела; орденский рукой отбил пистолет, тот повис на обломанном кронштейне, что обычно задвигал и выдвигал его в руку. В руках воина был нож, его длинный клинок с зубцами слегка блеснул в свете лун.
Она схватила предателя за руку, с силой перекинула через себя, грохнув спиной о песок. Нож оказался перед самым её лицом, его лезвие всё ещё пыталось её достать. Она перевернулась так, чтоб лежать поперёк, разогнула ему локоть, взяв на болевой.
- Сука! - прошипел тот и получил бедром по лицу, когда Голди с силой его ударила.
От другой машины засветились сигнатуры живых. Пулемёт на башне одной из машин начал разворачиваться в её сторону. У Голди расширились бы глаза, но летящий всюду песок не давал такой роскоши. Достав второй пистолет, она закончила жизнь человека под ней.
Застучала очередь; крупный калибр выбивал фонтанчики песка вокруг. Стучала по бронепластинам Исследователя, оставляя царапины. Она была подобно грому; если бы не подавители звука, Голди оглохла бы.
И всё это оказалось не важно; песчаная буря, прибыв штормовой волной, сожрала Исследователя и предавший его эскорт, лишь свет фар всё ещё проскальзывал в песчаных волнах. Песок забивался всюду, куда только мог.
«Никогда не доверяй наёмнику». - Голди знала этот совет намного лучше остальных – «На чьей стороне выгода, на той он и окажется».
Задний отсек и пулемётное гнездо были удобным местом для тихих одиноких вечеров. Кроме как проведать сидящего тут, приходить сюда не было смысла. Рядом находился двигательный отсек, который никто, кроме Ворчуна, и не подумал бы посещать.
- Выпьешь со мной? - спросил Ворчун, отправившись к Кобре вместо своей каюты.
- Что, не только я теперь теряю дисциплину? Давай, показывай, что там у тебя…
У Ворчуна оказалась целая фляга скорпилока, утащенного с собой. Алкоголь расслаблял нервы, помогал Ворчуну чуть опьянеть для сна, а Кобра просто составил другу компанию.
Отчего-то она была нужна, и они говорили обо всём и ни о чём какое-то время.
Ворчун казался куда более ворчливым чем обычно, но в подавленном смысле; механик отказывался говорить в чём дело, но постоянно жаловался на всё подряд. Для Кобры не было проблемой выслушать того, кто ради его идеи отправился на смерть - это малое, что он мог сделать.
Солнце скрылось за горизонтом всего пару часов назад. Позади Исследователя постоянно блестела фарами машина сопровождения, засвечивая окна. Из-за этого работа Кобры становилась почти бесполезной; из-за этих бестолочей свет бил ему в глаза, и ничего в пустыне не различить.
Он уже просил их съехать с линии обзора, но Орден сослался на инструкции, дисциплину и заверил, что сам за всем присмотрит. Разбираться в этом не хотелось, Марка волновали другие вещи; например голос Иистира, что он слышал пару часов назад в каюте Совы. Если то и был он, то должен был как-то проявить себя. Кобра и думать не хотел о том, кто ещё мог что-то пообещать голосом дьявола.
- Согласись, раньше мы постоянно заправлялись пойлом куда хуже этого. Вот например, ещё во время прошлого похода у нас не было ничего, кроме кактусовой бормотухи да жуков, чтоб тащить наши задницы. Так что, наверное, в наших жизнях мы всё-таки куда-то движемся, - у Ворчуна начало подниматься настроение.
Но внезапно раздался грохот, машину аж развернуло на месте, свет фар, светящих в бронестекло, сразу же исчез. Кобру чуть не сорвало с его места, лишь удачей он усидел в стрелковом кресле. Ворчун грохнулся на пол с железного выступа, на котором умостился; только успел задрать руку с флягой и сдавленно ругнуться.
