Мориарти полностью

— Я же вам сказал, что с таким не знаком, — вмешался Эдгар. — Так зачем вы сюда явились? Хотите стать членами клуба — так бы и сказали при нашей встрече в Хайгейте. Но, боюсь, наш ежегодный взнос вам не по карману.

Тут Лестрейд заметил, что обстановка поменялась и решительно направился в гущу событий.

— Вы Лиланд Мортлейк? — вопросил он.

— Я Эдгар Мортлейк. А это мой брат, если вам нужен именно он.

— Мы ищем…

— Я уже понял. И уже ответил. Таких здесь нет.

— Никто не выйдет отсюда, пока не предъявит документы, — объявил Лестрейд. — Мне нужен список ваших гостей… с именами и адресами. Я намерен обыскать этот клуб от подвала до чердака.

— Исключено.

— Ничуть, мистер Мортлейк. Можете не сомневаться.

— В начале года у вас останавливался один человек, — вступил в разговор я. — Он был здесь до конца апреля. Его звали Джонатан Пилгрим.

— И что?

— Вы его помните?

На лице Лиланда Мортлейка не отразилось ничего, маленькие глазки всё ещё излучали отвращение. Но на мой вопрос ответил его брат.

— Да. Кажется, такой гость у нас был.

— В каком он жил номере?

— «Ревер». На втором этаже.

Этими сведениями он поделился с явной неохотой.

— С тех пор этот номер сдавался?

— Нет. Стоит пустой.

— Я бы хотел на него взглянуть.

Лиланд повернулся к брату, и на минуту мне показалось, что они будут протестовать. Но прежде чем они ответили, вперёд шагнул Джонс.

— Мистер Чейз со мной по разрешению Скотленд-Ярда. Отведите нас в этот номер.

— Как скажете. — Эдгар Мортлейк взглянул на нас, едва сдерживая ярость, и не будь мы в Лондоне в окружении английской полиции, трудно даже представить, что могло бы произойти. — Но вы отдаёте мне распоряжения уже второй раз, мистер Джонс, и я от этого не в восторге. Имейте в виду — третьего раза не будет.

— Вы нам угрожаете? — спросил я. — Забыли, кто мы?

— Я просто говорю, что терпеть это не намерен. — Эдгар поднял палец. — Наверное, это вы забыли, с кем имеете дело, мистер Пинкертон. Как бы вам не пожалеть, что решили с нами связаться.

— Заглохни, Эдгар! — буркнул Лиланд.

— Как скажешь, Лиланд, — отозвался Эдгар.

— Это произвол, — добавил старший брат. — Но делайте что хотите. Нам скрывать нечего.

Мы оставили с ними Лестрейда, а полицейские между тем уже взялись за нелёгкое и долгое дело: надо было опросить всех гостей до одного, точно записать все подробности. Вместе мы поднялись по лестнице и оказались перед расходившимся налево и направо узким коридором. С одной стороны была большая, освещённая люстрами комната, стояло несколько затянутых зелёным сукном столов. Видимо, здесь шла игра. Мы пошли по коридору в другом направлении, каждый из номеров был назван в честь того или иного знаменитого бостонца. «Ревер» оказался примерно посредине. Дверь была не заперта.

— Не представляю, что вы хотите здесь найти, — пробормотал Джонс, когда мы вошли.

— Вряд ли тут что-то найдёшь, — ответил я. — Инспектор Лестрейд говорил, что уже здесь побывал. Но Пилгрим был человек неглупый. Если он считал, что ему угрожает опасность, мог оставить какой-то знак.

— Одно мне ясно: внизу мы ничего не найдём.

— Скорее всего, вы правы.

На первый взгляд, ничего выдающегося в номере не было. Кровать со свежим бельём, пустой шкаф. Другая дверь вела в туалетную комнату, с унитазом и ванной с газовым подогревом. В «Бостонце» знали, как позаботиться о госте, и я с завистью подумал о моей обшарпанной гостинице. Обои, занавески, меблировка — всё здесь было высшего качества. Мы начали обыск: выдвинули ящики стола, подняли матрас, даже заглянули за картины, но было ясно, что после Джонатана Пилгрима номер привели в полный порядок.

— Пустая трата времени, — подытожил я.

— Вроде бы так. И всё же… что это у нас такое?

Джонс листал журналы, стоявшие на столике возле кровати.

— Там ничего нет, — сказал я. — Я уже смотрел.

Я действительно быстро проглядел журналы — «Сенчури», «Атлантик», «Североамериканское Ревю». Но Джонса заинтересовали не публикации. Он выудил из одного журнала рекламную карточку и показал мне. Я прочитал:

Врачи и учёные считают, что средство совершенно безопасно и не содержит металлов или других травмирующих элементов.

— Джонатан Пилгрим не был лысым, — заметил я, — у него была густая шевелюра.

Джонс улыбнулся.

— Вы смотрите, но не видите. Посмотрите на имя — Хорнер. И на адрес. Дом тринадцать!

— Хорнер 13! — воскликнул я. — Это было написано в дневнике на столе Скотчи Лавелля.

— Именно. И если ваш агент, как вы говорите, был человек толковый, вполне возможно, что эту карточку он оставил специально, в надежде, что её найдут. А для тех, кто потом убирал номер, она, конечно, ни о чём не говорит.