Газеты раструбили об ограблении в понедельник. Джонса я не видел, но он прислал в гостиницу записку, и мы встретились на следующий день по адресу на Чилтерн-стрит, к югу от Бейкер-стрит. Здание оказалось очень маленьким и узким, хотя и хорошо освещённым, на первом этаже находилась гостиная, на втором — спальня. Какое-то время помещение пустовало, но было чистым и прибранным. Джонс излучал крайнюю уверенность, стоя перед камином и опираясь на свою палку.
Поначалу я. был озадачен. Какое отношение этот адрес имеет к нашему расследованию? Он как-то связан с Джоном Клеем? Вскоре Джонс всё мне объяснил.
— Мистер Клей сейчас в безопасности в своём жилище на Петтикоат-лейн. Он и его помощник Арчи Кук находятся под охраной двух моих сотрудников. Но я не думаю, что они вознамерятся смыться. Истина такова, что Деверо они обожают не больше нас с вами и будут счастливы, если ему воздастся по закону, а их самих, если окажут нам помощь, карающий меч правосудия обойдёт стороной.
— Они с ним общались?
— Он считает, что у них на несколько сот фунтов похищенного в «Надёжных депозитах» добра, и хочет оттяпать себе половину. Статья в «Таймс», как мне кажется, написана очень аккуратно, но хватит ли её на то, чтобы выманить Деверо из посольства? Кто знает? Возможно, он решит прислать своих агентов, но и это может оказаться достаточной уликой для того, чтобы его арестовать. Надеюсь, мешкать он не будет. Мистер Клей дал им понять, что ему срочно надо уезжать из Лондона. Так научил его я. Посмотрим, что из этой инициативы получится.
— А это место? Почему мы здесь?
— Разве не ясно, мой дорогой Чейз? — Джонс улыбнулся, и мне показалось, что именно таким он был до того, как его поразила болезнь. — Что бы ни случилось со мной в ближайшие дни, понятно одно: моя карьера в Скотленд-Ярде подошла к концу. Этот разговор мы начали некоторое время назад. И уже обсуждали возможность работать вместе. Почему бы не воплотить её в жизнь? Вам не кажется, что мы на верном пути?
— И эти комнаты?..
— …сдаются на вполне приемлемых условиях. Тут одна спальня — для вас. Я-то, разумеется, буду и дальше жить с моими дорогими Элспет и Беатрис. А эта комната идеально подходит для консультаций — разве нет? Двенадцать ступенек и ты на улице, а прямо за углом… ну, это не важно. Подумайте об этом, дорогой коллега. Вы же говорили мне, что жены у вас нет и семейными узами вы не обременены. Неужели Америка так дорога вашему сердцу, что туда необходимо вернуться? Мы будем работать на условиях равного партнёрства. Доход от работы детективами-консультантами будет более чем сносный, не сомневаюсь.
Я оказался не готов к ответу.
— Инспектор Джонс, — вымолвил я наконец, — вы не перестаёте меня удивлять, и наша встреча, не скрою, стала одним из самых ярких событий в моей жизни. Вы дадите мне немного времени на то, чтобы обдумать ваше предложение?
— Разумеется.
Если он и был разочарован моей сдержанностью, ему удалось успешно это скрыть.
— В целом вы правы, — продолжил я. — В Нью-Йорке я живу сам по себе и позволяю работе поглотить меня целиком и полностью. Знаю я и другое: моя служба в агентстве Пинкертона подходит к концу, и есть смысл подумать о новых горизонтах. Но, так или иначе, я должен всё взвесить. Давайте сначала выполним свою работу и отдадим Кларенса Деверо в руки правосудия, а уж потом примем решение? Судя по тому, как развиваются события, ждать придётся недолго.
— Полностью с вами солидарен. Но, может быть, я скажу домовладельцу, что нас это интересует? Наверняка мы убедим его подержать комнаты неделю-другую. А потом, если согласитесь, займёмся поисками своей миссис Хадсон — кто-то ведь должен за нами присматривать! Это крайне важно. Что до будущего и нашей загрузки, а с ней и финансовой отдачи, друзей в Скотленд-Ярде у меня предостаточно. Бизнес пойдёт, можете не сомневаться.
— Вы Холмс, а я Ватсон? Что ж, совсем неплохая идея. В конце концов, они оставили вакуум, который нужно заполнить.
Он шагнул вперёд и протянул руку. Я её принял. Кажется, в эту минуту мы были близки друг другу, как никогда. Я был всё ещё ошарашен предложением, но видел, что мой друг Джонс так и пышет энтузиазмом, будто вот-вот добьётся того, к чему стремился всю жизнь.
В тот же вечер Джон Клей получил записку от Кларенса Деверо, которую принёс уличный беспризорник, получивший за труды шестипенсовик. Клею предписывалось явиться — со всеми плодами налёта на «Надёжные депозиты» — на склад 17 в Блэкуолл-Бейсин. Встреча состоится в пять вечера на следующий день. Подписи не было. Слова, короткие и простые, написаны заглавными буквами. Джонс намётанным глазом изучил чернила и бумагу, но никакой связи с Америкой или посольством не обнаружил. Однако сомнений относительно личности отправителя у нас не было.
Ловушка была поставлена.
Наступила среда. Я только позавтракал, как коридорный сообщил: ко мне посетитель.
— Пусть войдёт, — распорядился я. В чайнике ещё остался чай для двоих.
— Он на улице, — возразил коридорный, поморщившись. — Таких в приличное заведение не пускают. Стоит у входа.
