«Путь покойника» давно прекратил своё существование. Кладбище появилось в первой половине века, тогда никто не представлял, сколько народу будет жить в Лондоне и, тем более, сколько лондонцев перейдут в мир иной. Довольно скоро на кладбище стало тесно, могилы буквально налезали одна на другую, и надгробные плиты и памятники, призванные утешать и будить воспоминания, представляли собой жуткое зрелище — они покосились под самыми разными углами, даже соприкасались друг с другом в вечной борьбе за пространство. Уже много лет над местом вечного упокоения висел бьющий в нос гнилостный запах. Последние могилы были вырыты до неприличия мелкими и не справлялись с поставленной задачей, в результате, можно было наткнуться на прогнившие гробы и даже обломки торчавших из-под земли человеческих костей. Как и следовало ожидать, привозить сюда покойников перестали. Другие подобные кладбища сумели распродать. Какие-то удалось превратить в парки. Но «Путь покойника» остался, каким был, — вытянутым и бесформенным куском пространства между железнодорожными путями и старым складом, по обе стороны — ржавые ворота, а внутри — несколько замшелых деревьев… казалось, кладбище это находится где-то посредине между реальным миром и потусторонним, существует внутри собственной скорлупы, мрачной и пугающей.
Мы прибыли в ту самую минуту, когда церковные часы начали отбивать восемь, бесстрастные удары эхом отдавались в темноте. Я сразу увидел, что мы не одни, и сердце моё ёкнуло. Нас ждала дюжина злодеев, таких грязных и оборванных, будто они только что вылезли из окружавших их могил. Почти все они были в плотно облегающих куртках, засаленных вельветовых штанах и ботинках. Кто-то с непокрытой головой, кто-то в фетровой шляпе, почти все вооружены толстыми палками, которые держали на плечах либо под мышкой. Зажжённые факелы отбрасывали на могилы красный свет, что придавало всей сцене совсем дьявольский вид. Понятия не имею, сколько они нас ждали, но неужели мы просто так сдадимся на их милость? Я напомнил себе: выбора у нас не было, мы пошли на это по собственной воле.
И всё же мы в нерешительности остановились у ворот.
— Где моя дочь? — выкрикнул Джонс.
— Вы одни? — Это спросил бородач, всклокоченные волосы и перебитый нос отбрасывали на лицо неровные тени.
— Да. Где она?
Возникла пауза. Неожиданно над кладбищем прошелестел ветерок, и огоньки факелов отвесили ему лёгкий поклон. Из-за надгробья с каменным ангелом появилась фигура. Неужели это Кларенс Деверо? Нет, конечно, он же боится открытого пространства. Это был Эдгар Мортлейк. Во время нашей последней встречи он на моих глазах кинулся в реку, и сейчас предстал передо мной посланцем с того света, двигался он с трудом, будто столкновение с водой стоило ему нескольких рёбер. Он был не один. За руку его держала Беатрис Джонс, бледная и заплаканная. Нечёсаная и чумазая. Платьице выпачкано и кое-где порвано. Но трогать её, похоже, не трогали.
— Ваша драгоценная дочурка нам ни к чему! — крикнул Мортлейк. — Нам нужны вы. Вы и ваш дьявольский приятель.
— Мы здесь.
— Подойдите ближе. Сюда, к нам! Её нам держать незачем. У нас стоит экипаж, он отвезёт её домой. А не сделаете, как я велю — пеняйте на себя.
И он поднял другую руку и занёс её над ребёнком — в руке оказался длинный нож, остриё блеснуло в отсвете пламени. К счастью, девочка этого не видела, но я не сомневался: если будем упрямиться, Мортлейк своё оружие применит и перережет ей горло прямо у нас на глазах. Мы с Джонсом переглянулись и вместе пошли вперёд.
Шайка разбойников тут же взяла нас в кольцо, отрезав пути к отступлению. Мортлейк шагнул в нашу сторону, всё ещё не отпуская Беатрис. Она узнала отца, но от ужаса не могла вымолвить и слова.
— Отвезите девчонку домой. — И он передал Беатрис расплывшемуся в улыбке молодому кудрявому бродяге с ячменём на глазу. Тот сразу увёл девочку. — Видите, инспектор Джонс? Своё слово я держу.
Джонс дождался, когда девочка скроется за воротами кладбища.
— Вы трус — как ещё назвать человека, который похищает ребёнка, чтобы обделать свои грязные делишки? Вы не заслуживаете даже презрения.
— А вы жалкий калека, который убил моего брата. — Мортлейк теперь стоял вплотную к Джонсу, лицом к лицу, в глазах читалась бешеная, на грани безумия, ярость. — За это получите по заслугам, не сомневайтесь. Но сначала придётся ответить на пару вопросов. Ответите — куда денетесь?
Мортлейк кивнул, и я увидел, как один из головорезов вышел вперёд, зловеще взмахнул дубинкой — и шмякнул Джонса по затылку. Джонс упал как подкошенный, и я понял, что остался в стане врага один, что движения мои скованы, а Мортлейк уже поворачивается в мою сторону. Я знал, что именно сейчас последует, был к этому готов. Но я не ожидал, что боль будет такой нестерпимой — она швырнула меня в тоннель мрака и тьмы, навстречу неминуемой смерти.
Я не хотел открывать глаза — зачем? Убедиться, что я умираю? Иначе откуда такое ощущение холода?
