Это стоило ему гигантских усилий, но он подчинился, и мне показалось, что теперь он будет подчиняться мне до конца жизни. Он плакал. Слёзы текли из глаз, текло и из носа. Он был белее мела. Я что-то читал про агорафобию — состояние, о котором миру стало известно только недавно, — но я никогда не наблюдал эту болезнь вблизи. Скажу прямо — я был потрясён. Передай я сейчас Деверо мой револьвер, боюсь, он не смог бы им воспользоваться. Страх парализовал его. Перри тем временем вышел из-за деревьев, таща за собой здоровенный сундук. Он был предназначен для перевозки Деверо.
— Его сюда? — спросил Перри.
— Погоди, Перри. — Я повернулся к Деверо. — Зачем вы сюда приехали? — спросил я его. — В Америке у вас были богатство и успех. Силам закона — государственным и частным — поймать вас не удавалось. У вас был свой мир, у меня — свой. С чего вы взяли, что, столкнув эти два мира, вам удастся избежать ущерба? — Деверо хотел что-то сказать, но язык перестал его слушаться. — И каков результат? Много пролитой крови, много боли. Из-за вас погибли мои ближайшие друзья. — Я имел в виду Джонатана Пилгрима, но и Этелни Джонса тоже. — Самое плохое — вы заставили меня опуститься до вашего уровня, действовать методами, которые мне отвратительны. Поэтому я испытываю к вам только ненависть, и поэтому в один прекрасный день вы умрёте. Но не сегодня.
— Что вам от меня нужно?
— Вы хотели забрать у меня мою организацию. Теперь я заберу у вас вашу. Вы не оставили мне выбора, потому что, благодаря вам, мне в Англии больше делать нечего. Поэтому мне нужны имена всех ваших подельников в Америке, всех, с кем вы работали… уличных преступников, их хозяев. Вы мне расскажете всё, что знаете о подкупленных политиках, юристах, судьях, журналистах, полицейских — и об агентстве Пинкертона. Англия для меня на некоторое время закрыта, а вот Америка — нет. Новый свет! Моё возрождение произойдёт именно там. Нам предстоит долгий путь. К его завершению вы расскажете всё, что мне надо знать.
— Вы просто… дьявол!
— Нет. Всего лишь преступник. Раньше мне казалось, что это — разные вещи… Пока я не встретил вас.
— Пора? — спросил Перри.
Я кивнул.
— Да, Перри. Это печальное зрелище мне наскучило.
Перри радостно накинулся на Деверо, завязал ему глаза повязкой, заткнул кляпом рот, потом затолкал в сундук и закрыл крышку. Я тем временем обратился к Морану.
— Надеюсь, вы поедете с нами, полковник, — сказал я. — Я знаю, что о стране, в которую мы собираемся, вы не слишком высокого мнения, но ваши услуги мне всё равно понадобятся.
— Вы будете за них платить?
— Разумеется.
— Если я работаю за границей, мой гонорар удваивается.
— Ваши услуги стоят того.
Моран кивнул.
— Я приеду к вам через месяц-другой. До этого я намерен посетить Индию. Мангровые леса Сундарбана. Говорят, в это время года там много бенгальских тигров. Вы мне обо всём сообщите обычным путём? Как вернусь, буду ждать от вас вестей.
— Отлично.
Мы пожали друг другу руки. Затем втроём подняли сундук, теперь надёжно закрытый, и положили его в экипаж. Мы с Перри забрались наверх, он взял поводья, и повозка наша покатила вниз по холму, в направлении Темзы. Ярко светило солнце. Ноздри щекотал запах лугов, которые были здесь повсюду, и на время я позабыл о преступлениях, о триумфальных победах, наверняка ждавших меня в Америке. Мысли потекли в другом направлении. По необъяснимой причине я сосредоточился на чём-то совершенно ином. Я прикидывал, как можно решить уравнение Кортевега-Де Фриза — математическая модель, которая давно будоражила моё воображение, но до которой не доходили руки.
Мы тряслись по травяным кочкам и наконец выехали на дорогу. Рядом со мной ликовал Перри. Наш гость смиренно лежал в сундуке. Впереди кристальной голубизной среди нежной зелени деревьев извивалась река. К ней я и направил лошадей, прокручивая в голове переменные величины уравнения — х, t и ø.
У меня никогда не возникало желания много писать о моих собственных делах, потому что я прекрасно понимаю: читающей публике я интересен лишь в связи с длительным и близким знакомством с мистером Шерлоком Холмсом, с предоставившейся мне возможностью лично наблюдать за его дедуктивной техникой. Скажу честно, мне нередко приходит в голову простая мысль: не встреться мы по воле случая, когда я искал недорогое жильё в Лондоне, я просто следовал бы избранной профессии доктора и, вполне возможно, никогда бы не поднёс перо к бумаге.
