Потасовка была короткой. Последнее, что помнила Кристина, это несколько болезненных ударов, в ходе которых она оказалась на полу. Уже перед тем, как отключиться, она увидела соперницу, утирающую лицо шарфом и бросающую фразу.
– Скоро твои страдания окончатся. Это единственное, что я могу пообещать….
Воспоминания стрелой проскочило в голове Кристины, от чего волна ненависти наполнила душу. Если бы не стекло, девушка пошла бы на амбразуру и устроила кровавое месиво. Только она не понимала, в чем была причина ее появления здесь.
– Вижу по твоим глазам, что истина замаячила неподалеку, – таинственно улыбнулась незнакомка. – Можешь задать вопрос.
– Кажется, ты обещала окончание моих страданий, – Кристина с трудом сдерживала гнев. – Почему бы не убить меня на месте, и все встанет на свои места? У тебя не будет смысла ненавидеть меня.
– О, это очень хороший вопрос, но это было бы слишком просто.
– Хочешь сказать, что собираешься избавляться от меня постепенно? С маниакальной неторопливостью и упоением? Это странно, ведь мы друг друга совершенно не знаем, значит, ты делаешь это без причины.
– Мне нравится твоя идея, но она слишком соблазнительна, чтобы осуществить ее. В этой жизни все не так просто, как ты думаешь. Но это главный вопрос, который ты можешь задать?
– Почему я здесь?
– Я не смогу на него ответить. Поверь, я не тот человек, который должен отвечать на вопросы.
– Тогда к чему этот цирк? – Кристина раздраженно ударила ладонью по стеклу и поморщилась от боли. – Ты надо мной издеваешься? Зачем? Ты похитила меня, чтобы запереть здесь до конца дней? Или же ты всего лишь пешка в чьей-то игре?
Казалось, Кристина попала в точку, ибо заметила, как искорки гнева заплясали в глазах соперницы. Возможно, сейчас это стекло спасло ее, но Кристина чувствовала, что победа не за горами. Сложно задеть чувства оборотня, зато потом можно найти нужные ниточки и дергать за них в определенное время.
– Тебе не стоит быть слишком прямой, учитывая в какой ситуации находишься сейчас, – в ее голосе звучала угроза. – Зная причину, ты бы молчала и даже шевельнуться боялась.
– Для начала тебе стоит ее озвучить.
– Не имею права.
– Только марионетки не имею права. Я не собираюсь молчать, нельзя затыкать человека, попавшего в затруднительное положение. Может, тебе стоит позвать своего хозяина?
– Ты выводишь меня из себя.
– Взаимно. Могу ли я поговорить с тем, кто сможет мне ответить? Потому что беседы с пешкой ни к чему не приведут.
– Слушай, я бы на твоем месте….
Праведный гнев не успел вылиться наружу. Безумную тираду прервало вмешательство третьего лица.
– Милана! Хватит!
Это была Нина, властный образ которой предстал перед девушками. С одной стороны, Кристина обрадовалась ее появлению, но, с другой, сердце невольно задел укол страха. Девушка уже догадывалась, где находится, и верила в справедливость местной главы, а в то же время понимала, что именно под руководством Нины ее могли закрыть здесь. Была ли Нина инициатором ее похищения?
Секундная строгость женщины смягчилась привычной смущенной нежностью.
– Здравствуй, Кристина. Рада тебя видеть в полном здравии.
– И я вам рада, хоть один адекватный человек здесь.
– А что такое? Милана тебя обижает? Не обращай внимания, во всем есть свои причины. Как ты себя чувствуешь? Извини, что пришлось закрыть тебя здесь, но, повторюсь, во всем есть свои причины.
– Кстати, о причинах. Почему я здесь? Ведь эта сумасшедшая не может мыслить настолько примитивно, чтобы закрыть меня здесь из ревности.
– Кристина, – Нина недовольно покачала головой, – прояви уважение. Эту сумасшедшую, как ты выразилась, зовут Милана, и она необыкновенная, поверь мне, она живет здесь очень долго. Я не потерплю неуважения к людям, которых я ценю.
Странно, как Нина умело играла на чувствах. Вроде Кристина оказалась в затруднительном положении, ей стоило задавать вопросы и требовать ответы, но вместо этого она действительно почувствовала себя виноватой за свои резкие слова.
– Простите, я немного напугана.
– Понимаю. Чувство страха – это нечто странное, даже первобытное, что осталось у нас с давних времен. Любая необъяснимая вещь изначально вызывает у нас страх, а по мере ее восприятия могут прийти любые результаты. Либо это чувство удовлетворения, либо сожаления, либо еще больший настоящий ужас. Возможно, именно это ты сейчас испытываешь, хоть и пытаешься скрыть. Знаешь, я всегда тобой восхищалась, такая сильная, но в то же время удивительно ранимая. Столько перенести и остаться собой – великое дело. К сожалению, не каждому это удается. Уж поверь мне.
– Пожалуйста, Нина, ответьте….
