В тот момент, когда все вокруг едва не погасло в слепом отчаянии, пальцы Димы зашевелились. Не силой воображения. Пелена спала, и Кристина вновь увидела его глаза, полные счастья.
Он плачет?
«Кристина, я сумел, – послышался сдавленный шепот молодого человека. – Я сумел пробиться к тебе».
Крепкие объятия охватили ее худые плечи, и теперь слезы, невзирая на преграды, заструились по щекам.
«Боже, ты жив».
«И ты тоже. Пожалуйста, скажи, что все хорошо, и тебе ничего не угрожает».
«Сейчас ничего, но…»
Дима резко отпрянул. Его грудь тяжело поднималась, руки внезапно стали холодными, Кристина едва его ощущала.
«Ты должна бежать отсюда».
«Что? Почему»?
«Тебе угрожает опасность. Где Нина? Ты видела ее»?
«Она сейчас рядом».
«Черт. Она заблокирована мой разум, чтобы я не мог поговорить с тобой. У нас очень мало времени. Слушай, она лгала всем».
«Я знаю, – пелена тумана вновь захлестнула разум. – Я знаю ее цели».
«Нет, ты не понимаешь. Все, что она сказала тебе – ложь».
«Дима, она хочет помочь».
«Только себе. Черт…»
«Дима»?
– О чем задумалась?
Нина смотрела на девушку с насмешкой на лице. Кристина с трудом признавала реальность вокруг, все еще ощущая тепло прикосновений молодого человека. Его слова, как острие ножа, глубоко засело в голове.
– Ни о чем, – слабо прошептала она в ответ.
– Просто хочу сказать, – Нина поднялась с кресла и сделала несколько шагов навстречу Кристине, от чего у той сердце нервно заколотилось в груди, – у тебя нет выбора, чтобы сделать следующий шаг. Дима может сказать все, что угодно.
– Он ничего мне не сказал.
– Тогда почему у тебя дрожит голос, дорогая моя? – в словах женщины звучала угроза, вызывая желание Кристины сбежать отсюда.
Неужели Дима прав?
– Я просто пытаюсь осознать, что правда, а что ложь.
– В этом нет разницы. Теперь ты в моих руках и будешь делать то, что я тебе прикажу. Иначе все, кого ты любишь, умрут мучительной смертью.
– Нет!
Ее крик утонул в громогласном шуме, сотрясшем воздух.
2
– Зачем ты это сделал?
Лана говорила и говорила, но слова пролетали мимо ушей. Дима тупо смотрел перед собой, не понимая, что происходит.
Стоило открыть глаза, и все вокруг затряслось в безумной пляске. Мысли отчаянно ломились в голову, в них не было никакого смысла. Дима помнил, что шел к Нине поговорить, но с момента пересечения порога ее дома – в разуме необъятный черный провал. Следующий миг, и он уже в собственном доме, рядом Лана, без конца что-то говорящая и повторяющая один и тот же вопрос.
– О чем ты только думал, когда шел к ней туда, глупец?
– Я всего лишь хотел поговорить. А что случилось?
– Ты меня спрашиваешь? – голос девушки дрожал от слез. – Я должна, а не ты. Объясни, что ты сделал Нине, и теперь она готова от тебя избавиться?
Диму удивили слова Ланы, но страх так и не проявился. Если он сумел довести Нину до такого отчаяния, то это значит только одно. Он добрался до самого сокровенного, до чертогов ее души и вызвал страх.
Но что Дима узнал? Почему он не может вспомнить? При любой попытке забраться глубже в разум накатывал сильный приступ головной боли.
– Разве ты здесь не второй человек после Нины? – прошептал молодой человек. – Лана?
– Есть вещи, о которых она имеет право умалчивать. Я успела увидеть, как твое бессознательное тело выволокли из ее дома и бросили здесь. Нина сказала, что ты доставляешь слишком много проблем, и она устала, – слезы вновь заполнили ее глаза. – После таких слов человека не оставляют в живых.
– Тогда почему я не в камере смертников? Легко избавиться от человека, когда он без сознания.
– Нина не такая.
– Виктор рассказывал, что она убила его жену за обращение, даже не задумавшись на ни секунду. Я не могу вспомнить, что произошло между мной и Ниной, словно что-то блокирует мое сознание. Или же я просто сошел с ума. Бред. Если она хочет меня убить, то почему я до сих пор здесь?
– Она бережет мои чувства.
– Причем тут ты?
– Я твоя девушка! – отчаянно проговорила Лана. В ее голосе было столько чувств, что Дима невольно закусил губу.
Он слишком жесток к Лане, слишком эгоистичен. Ему стоит быть мягче.
– Прости, я не хотел тебя обидеть, но с трудом верится, что Нину это может остановить.
– Она ценит тебя, как человека.
– Брось. Она такой же зверь. Она также добросердечна, как лев к антилопе, – почему-то эти слова дались ему с трудом.
– Я не знаю, Дима. Она мне не говорила. И никогда не скажет.
– Никто из вас не пытается ей перечить, все верят ее словам, как прописной истине. Но что в ее голове, можно только догадываться.
– Опять ты за старое. В ее словах нельзя сомневаться. Может, из-за этого ты и встал ей поперек горла?
– Пусть только попробует мне что-то сделать, и тогда я скажу ей, насколько сильно она ошибалась, когда не заткнула мне рот своевременно.
– Думаю, это сейчас не так важно, она занята Кристиной.
– Что? – Диме показалось, что он ослышался. – Что Нина делает с ней?
– Кристина вновь напала на меня, – теперь Лана не казалась разбитой и отчаявшейся девочкой. В глазах, высохших после недавних слез, плясали искорки триумфа. – Нина не даст ей второго шанса. Думаю, на этот раз разговор будет коротким.
