Он встретил свою истинную судьбу и готов был посвятить ей жизнь. Глупые детские мечта остались далеко позади. В пятнадцать лет пора становиться взрослым и принимать свою личность такой, какой она стала, а не пытаться менять окружение, чтобы чувствовать себя достойным.
Нина видела его достойным без всяких попыток. Она принимала его душу и хотела стать частью его жизни.
Она любила его такого, именно этого и хотел Сева.
– Ты сделал все правильно, сын. Даже лучше, чем я предполагал, – отец откинулся на кресло и мечтательно уставился в потолок. – Не стану спрашивать, как ты умудрился вскружить голову этой девчонке, но она уже готова на все. Эх, вот заживем, даже лучше прежнего.
– Это настоящая любовь, отец, тебе не понять.
– Ага, любовь. Любовь к деньгам, вот что это. Наслаждайся, влюбленный дурачок, это мой тебе подарок.
Сева был ослеплен любовью, поэтому не обращал внимания на отца. Только одна свинцовая туча омрачала солнечный свет его души.
Это было письмо от Олеси.
Увлекшись Ниной, Сева уже начал забывать о своей подруге. Ведь она была первой, кто протянул ему руку помощи, кто раскрыл душу и поделился своим видением жизни.
Это было так давно, что с трудом походило на правду. Сева тогда был маленьким наивным мальчиком, ненавидящим свою жизнь и желающим сбежать. И Олеся была такой же. Она до сих пор тешила себя этими иллюзиями, а Сева уже остыл и нашел новый путь к счастью.
В письме Олеся корила его за то, то замолчал так надолго, то бросил ее один на один с проблемами, а Сева чувствовал, как виноват перед этим доверчивым ребенком.
Зачем он заразил ее своей безумной идеей?
Нина научила его тому, что нельзя изменить судьбу, можно лишь найти другой путь к ней. Оставалось только донести эту мысль до Олеси, и письмо здесь не играло нужной роли.
Только откровенный разговор. С глазу на глаз.
И такая возможность представилась очень скоро.
Дядя был очень счастлив, когда узнал о помолвке своего единственного, горячо любимого племянника. Сева пребывал в приятном волнении, когда они вместе с Ниной поехали в поместье дяди. Молодой человек знал, что именно дядя был тем человеком, с которым он хотел познакомить свою будущую супругу. Он любил его, как собственного отца, и хотел, чтобы он им и был, чтобы он показал себя, как близкого и родного человека не только для Севы, но и для Нины.
Когда они приехали, Сева внезапно почувствовал, как окружение обволакивает его душу. Эта атмосфера, этот запах, эти люди. Молодой человек невольно закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Как же он любил это место.
– Здесь я провел лучшие времена в своей жизни, – он уже не помнил, сколько раз сообщил об этом Нине. Ему так хотелось, чтобы она прониклась его божественной сладостной ностальгией, но Нина лишь скромно улыбалась, не выражая яркий эмоций. Наверно, ее страшило осознание, что они едут в неизвестное место, но важно, что они сейчас были вместе.
– Сынок, ты заслуживаешь только лучшего. Эта девушка – настоящее сокровище, – дядя едва не плакал, когда сжимал Севу в своих сухих, но очень нежных и теплых старческих объятиях. Он сильно изменился, но глаза продолжали сверкать былым азартом. – Я всегда знал, что ты выберешься из-под влияния моего брата. Это лучший момент, чтобы начать жизнь заново, наполнить ее светом и добротой. Я благословляю тебя, сынок.
– Спасибо, дядя. Мне были очень важны эти слова. Ваши слова мне дороже всего на свете, а Ваша счастливая улыбка – бальзам на душу.
Оставалось только одно.
Как не струсить и найти в себе силы, чтобы поговорить с Олесей. Проезжая мимо деревни и торговых палаток, он увидел ее из окна повозки.
Олеся стала совсем взрослой, а задорный блеск, к которому он так привык, уже совсем испарился. Ее поглотила рутина, и теперь она продавала скудный набор овощей. Наверно, матушка доверила ей большую часть работы. Но это было вовсе не то, о чем мечтало жаркое сердце это маленькой девочки.
Когда она подняла глаза, Сева невольно потупился, не желая, чтобы она его увидела.
Но разве можно скрыть тот факт, что к помещику приехал племянник с невестой? Вся деревня стояла на ушах, и Сева был уверен, что Олеся обо всем узнала задолго до их приезда.
Какие мысли одолевали ее, Сева даже не предполагал, но ответ был прост.
Отправив Нину спать, он тихо выбрался из дома и направился к реке. Уже было поздно, все давно спали, но Сева знал, что его ждут.
Солнце разливало свои уходящие лучи по водной глади. Тепла не хватало, чтобы осесть на земле, и ночи становились холоднее. Сева невольно поежился, поймав порыв осеннего ветра. Над рекой курился туман, делая ее таинственной и непредсказуемой, словно сейчас на берег сойдет вся нечисть земли русской.
Но там была лишь Олеся. Ее светлый сарафан неясным пятном серебрился во тьме, а по часто вырывающемуся пару из рта Сева понимал, что девушка невероятно взволнована.
– Здравствуй, Олеся, – его голос дрогнул. – Как твои дела?
Девушка не сразу обернулась и удостоила его ответом. Она обижена, это точно, но разве Сева был в этом виноват?
