– Надеюсь, теперь ты счастлива, что Сева умер, – девушка не хотела с ней говорить, но голос прорезался сам. – Теперь он не достанется никому.
Олеся продолжала сверлить ее взглядом, словно не понимала слов.
– Даже ничего не скажешь? Ты еще большая дура, чем я думала. Интересно, и чем ты так завлекла Севу, если не имеешь голоса?
– Как ты здесь оказалась? – Олеся сказала это с неожиданным страхом в голосе, от чего Нина растерялась.
– Стану я докладывать простолюдинке. Это не твое дело. Я могу приехать сюда в любой момент, когда захочу.
– Но это невозможно.
– Серьезно? Я, в отличие от такой челяди, как ты, могу свободно перемещаться по земле. Куда захочу и когда захочу.
Олеся все еще прожигала ее непонимающим взглядом, и Нине внезапно стало страшно. Вдруг она обезумела и нападет? Нина хотела уйти, но тело дало резкую слабину, и девушке пришлось сесть на землю.
До чего же плохо.
– Хватит смотреть на меня и помоги, – приказала Нина Олесе, но голос едва слышался. – Мне нужна горячая вода и постель. Живо!
– Ты не должна быть здесь. Это не место для таких, как ты.
– Что ты сказала? – Нина едва не задохнулась от возмущения. – Как ты смеешь так со мной разговаривать, грязная девка?
– Твоя душа чиста, как…. Или ты тоже попала под его влияние. Как ты умерла, Нина?
– Умерла? Ошибаешься, я жива и тебя переживу. Причем, очень скоро, если сейчас же не прекрати нести этот бред!
– Какой ужас, ты даже не осознаешь того, что произошло.
Олеся оказалась рядом так быстро, что Нина не успела понять, как ее ледяные руки вцепились в ее запястья.
– Убери руки, мерзкая….
Голос оборвался, и Нина увидела. Это был бесконечный поток мыслей и воспоминаний, полный боли, страданий и огня.
Олеся, погибшая на костре. Ее слова, сорвавшиеся с языка на смертном одре. Люди. Волки. Люди-волки. Желтые гневные глаза. Острые клыки, впивающиеся в тело Нины и разрывающие ее нежную плоть на части. Люди-звери. Сева-зверь, убивший ее.
Олеся опустила ее руки и отвернулась, болезненно скривив губы.
– Он убил тебя, Нина, – прошептала она. – Кольцо засосало твою душу, поэтому ты оказалась здесь.
– Нет, это неправда! – Нина кричала так громко, но никто не обратил внимания. – Это невозможно!
– Я тоже так думала, пока не очнулась здесь.
– Я не верю!
– Тебе придется. Сожалею, что так произошло, но уже ничего не изменить.
– Нет! Нет…. Я не верю….
Голова внезапно закружилась, а дыхание стало совсем редким. Нина внезапно ощутила, как жизнь, ее собственная, начинает утекать сквозь пальцы, подобно воздуху.
– Что происходит? – страх волной сносил сознание.
– Ты уходишь, – Олеся смотрела на нее с жалостью. – Чистым душам нет места на проклятой земле.
– Помоги мне!
– Уходи, Нина, ты теперь свободна.
– Помоги мне, прошу! Ты же создала все это! Ты можешь спасти меня!
– Я? Грязная простолюдинка, у которой даже нет права голоса?
– Я не хочу умирать!
– А я не хочу видеть тебя рядом до конца дней, – Олеся поднялась на ноги и ушла, не желая видеть агонию умирающей души.
– Олеся, пожалуйста! – голос оборвался, но нутро продолжало кричать и цепляться за жизнь.
– Прощай, Нина.
– Нет!
Деревня погрузилась во мрак в тот момент, когда сердце перестало биться.
«Так вот какая ты, смерть», – подумала Нина, проваливаясь в огромную черную пропасть и внезапно слыша слабый отдаленный шепот.
Мое прекрасное создание, ты живешь в моем воображении. Ты сильна и независима. Никто не хотел твоей смерти, поэтому держи мою руку и живи, как будто в этом и есть смысл. Вдохни глубже. Теперь ты свободна.
12
Ночь была полна звуков: дуновение ветра, трель пролетевшей птицы, журчание ручья под окнами, скрип старого дома. Звонкий детский смех звучал так неестественно в такое позднее время, но и он скоро стих. Все спали, сытые, спокойные, укрытые чистыми теплыми одеялами, уверенные в своем будущем.
Все, кроме Нины. Удивительно, она уже столько лет не может спать, но продолжает еженощно укладываться в постель, будто это чем-то поможет. Душа никогда не спит, а это был единственный способ хоть немного почувствовать себя человеком. Надежда, что однажды девушка сможет сама уснуть и проснуться, теплилась внутри.
Жаль, этому никогда не бывать. Пока ее вынужденное тело полно сил, она не сможет забыться.
Как редки были эти моменты радости упокоения, но даже они были полны гнева и отчаяния.
За что ей такое наказание? Вечное скитание из тела в тело и секундное посещение иного мира, где таилось настоящее зло, заслуживающее жестокого наказания.
Сколько раз Нина пожалела, что поехала в тот день в поместье. Нет, она ненавидела себя за эту слабость. Если бы не кольцо.
Нина так привыкла к нему, что уже давно не ощущала его на своем пальце. Точнее, на пальце нового тела, ее душа не способна носить кольца.
Когда ее в первый раз выбросило из мира проклятых, девушка решила, что все было лишь жутким сном. Эти мысли до сих пор не покидают ее. Ужас, охвативший сознание, был невыносим. Ей было так плохо, а из отражения в воде на нее смотрело чужое лицо, ставшее ее собственным.
