— Вы замерзнете и умрете. Чем вам помочь? Кому позвонить?
— Мне нужна машина, — вдруг разборчиво проговорил мой собеседник, — я не дойду.
— Вызвать такси? У вас есть мобильник?
Мне все же жалко было тратить на чужого человека собственные деньги.
Неожиданно для меня его взгляд прояснился еще больше, и он сказал:
— Частника. Я не боюсь: у меня мало… при себе.
Ничего себе, как хорошо мы соображаем! Тот как будто читал мои мысли:
— Мне трудно говорить, но я… соображаю.
Я видела, что он действительно прилагает немалые усилия, чтобы четко выговаривать слова.
— Хорошо. Сейчас.
Я отошла к краю тротуара и подняла руку. Первую из остановившихся машин я отпустила: рожа водителя показалась мне бандитской. Второй бомбист сам отказался везти пьяного: еще салон испортит. Третий — довольно интеллигентного вида молодой человек — расхохотался, сказал: людям надо помогать, хотя, конечно, жаль, что придется везти не меня. Он вышел из машины, чтобы подвести к ней моего подопечного и усадить. Я как бы между прочим сказала ему, что денег у мужика с собой почти нет, только на дорогу. Тот широко улыбнулся:
— Не бойтесь: я не убийца и не грабитель.
У меня возникло ощущение, что ребята поладят, а возможно, вместе продолжат начатое одним развлечение.
Самое забавное, что веселый водитель оценил по достоинству мой героизм при спасении пьяного на морозе, сказал, что встретить такую женщину — большая редкость и удача, и попросил мой телефон. Я дала — мобильный. Он не в моем вкусе, но… Пусть позвонит.
* * *На Виктора внимательно смотрела пожилая женщина приятной, ухоженной наружности.
— Извините, — сказал он, стараясь не дышать на нее перегаром и четко выговаривать слова. — Я слишком много выпил, но…
— Ну-ну, говорите, — поторопила собеседница. — Вы же замерзнете насмерть. Вам нельзя здесь оставаться.
— Пожалуйста... — Виктор думал, как сформулировать свою просьбу покороче. — Мой мобильный телефон… упал… туда… — Он показал направление.
Женщина с сомнением подняла брови. Шарить в темноте в снегу ей явно не хотелось.
— Если у вас есть телефон… я оплачу… разговор.
Женщина почему-то вздохнула и повернулась в указанном направлении. Виктор видел, как она неуклюже наклонилась — мешало толстое зимнее пальто, — протянула руки в темноту.
В следующую секунду женщина с некоторым усилием разогнулась и подала ему на залепленной снегом ладони аппарат.
— Повезло, — сказала строго. — Кто-то за вас молится. Виктор слабо улыбнулся.
— Некому.
— Так не бывает! — воскликнула его спасительница. — Впрочем …
Во взгляде ее явственно читалось сомнение: кто же ты — приличный человек или пропащий пьянчужка?
— Если на земле некому, так на небе точно кто-нибудь есть, — решительно заявила собеседница. — Нет такого человека, за которого на небе никто бы не молился.
Виктор качнул головой: надо же — только недавно вспоминал покойных родителей!
— На небе есть, — согласился он, чтобы не втягиваться в бесполезный религиозный диспут. — Спасибо вам большое!
— На здоровье, сынок, — сказала она. — Не пей больше так много. Тебе не идет.
Она сделала шаг в сторону и обернулась:
