— Олег! Они, мне в рукава лезут! — Взвизгнула Наталья. Щёлкнула зажигалка. Запахло чем-то сладко-горьким. Вадим, обернувшись, протягивал огонёк Головному. Тот живо прикурил полыньевую самокрутку, крикнул Климову:
— Ванька, быстро ко мне! И не забудь! В щеки и на них. Бери чуть выше затылка Натальи.
Ваня спешно прикурил.
— Теперь, быстренько и поживее! За мной! — Вадим прибавил в шаге, набирая ускорение, и окуривая злобных насекомых.
— Быстро, быстро шагаем! — Командовал Олег, раздувая щёки, словно меха.
Девчат не требовалось уговаривать. Они чуть ли не бежали. Последним семенил Ваня, пыхал своей цигаркой, как учили. В аккурат, в Наташкин затылок. Густоватый дым самокруток держался плотно, тянулся вверх и растворялся долго. Комарьё, шокированное газовой атакой, ослабили натиск. Отхлынули на два порядка выше, на выжидательной позиции.
Низину сменила сопка. Вадим уверенно повёл к солнечным просветам. «Если взять намного правее, чем обычно, то там кустов меньше, а солнца поболее, — думал он, — если повезёт, можно и не встревожить мошку». Комары очень скоро пропали, как их и не было. Но Зорин ещё сжимал три самокрутки, потому как знал, разбуженный рой мельтешащей мошки, тоже, увы, не подарок. Комар зол, а мошка въедлива. И её много. В десятки тысяч раз. Что из двух зол хуже, трудный вопрос. «А ещё лучше, — думал Вадим, — не будить лихо, пока оно тихо».
Наверно, Вадим этого хотел. Сам он бывало, когда один, преспокойно пёр прямо, не боясь гнуса, приспособленный к выживанию в артсреде. Но сейчас с ним были женщины. Существа нежные и восприимчивые. Обходной путь был, естественно, длиннее, но зато комфортнее и легче. Вадим взял этот курс и не ошибся. Прогалы между деревьями заметно раздвинулись. Солнечный свет, активно гуляющий по сопке, слепил глаз, а набирающая обороты жара, являлась замечательным средством от посягательства мошкары.
— Ну всё, бродильцы, — Вадим с улыбкой повернулся к участникам движения. — Можете расслабиться и перевести дух. Здесь насекомых не будет. Я дал приличного крюка, поближе к залысинам сопки. Здесь ход свободный и лёгкий. Думаю, хватит с вас пока комариных наскоков… С крещеньецем вас, мои дорогие. Что, туго было?
— Просто ужас какой-то! — Наташа почёсывала кисти. — Это не комары. Это монстры. Я думала, меня съедят.
Олег откровенно скалился.
— Это ещё, вас пожалел Николаич. Меня провёл по всем кругам ада. Всё лицо, потом, было опухшее. Кстати, как у вас с лицами? Нормалёк?
— Да вроде, ничё… — Люся осторожно притронулась к шее. — Вот только, руки чешутся.
— Тайга не любит нежных. А покусали руки, значит промазались плохо. В следующий раз, не будете брезговать. Или, может всё-таки мосхитол, а?! Натали?!
— Да ладно, тебе… — Сконфузилась Наташка.
— Нормально всё. — Подытожил Вадим. — Сейчас, ребята, уже не спешим. Скореча, дойдём до заимки. Там и обоснуемся покуда. Смоем пот и дёготь в ручье. Пообедаем… Да и поужинаем с темой на ночлег. Как вам такая перспектива?
— Не возражаем! — Бодро за всех ответил Климов.
— Ещё бы ты возражал. — Усмехнулся Головной, поворачиваясь к Вадиму. — Экипаж единодушно «за», капитан!
— Тогда, вперёд!
Вскоре, сопка обрывалась пологим откосом. Ориентировочно, домик открывался сразу, в низу берёзовой рощи. Но это, если бы они шли прямо, обычным маршрутом. Теперь, когда Вадим забрал вправо, обходя гнусообильную зону, избушка пряталась, в глубине берёзовых стволов. И сдавать надо назад влево. Это ещё минут семь ходьбы. Ну, не беда. Торопится некуда.
Зорин повёл людей вдоль обрыва, однако, не близко к нему. Окна заимки смотрели на восток. Это значит, если б они шли близко к краю, их отряд можно легко усмотреть с этих окон. Домик-времянка бескорыстно принимал всякий народ, и если сейчас там кто-то есть, то этот кто-то необязательно дышит добром к пришлым.
— Олег!
Они были на месте. Аккуратная тропочка плавно спускалась к заимке. Теперь требовалось проверить.
— Олег! Людей не свети. Сам стой у края. Наблюдай. Я махну. Помнишь, да? Если что, да вдруг… С ружьишком в окно…
Головной кивнул. Вадим начал спуск. За спиной что-то спросили. Олег что-то кратко ответил. Дальше всё было, как обычно. Он всегда страховался, так как знал: опаснее зверя в тайге — человек. Как и в прошлый и в позапрошлые его визиты, домик оказался пуст. Это не означало, что его не посещали. Просто ему удачно выпадало. А если б, и случилось так, что кто-то бы гостевал, то два охотника-бродильца всегда найдут общий язык и разделят общий кров, без обид. Это, конечно, если гость — таёжник, а не беглый урка, затравленный погоней. А история тайги многое, чего хранит.
Вадим дал знак: спускаться остальным.
Шумным, говорливым потоком команда стекла вниз.
— Голова нам тут такие истории травит, — начал Ваня, — будто здесь, в этой избушке, частенько останавливается на постой снежный человек… Ну, а вы, дескать, пошли с ним договариваться.
