— В «дизеле» понятно… Но дело-то не в этом. Я чё хочу сказать… Сам слышал, да и знаю… В любой части, в любых войсках из тысячи салажат найдётся всегда один, кто оскалит зубы. Много таких не бывает. Один, два… На дедовщину это не влияет. А вот за смелость я считаю бонусы давать не в падлу. Что касается меня лично… Да, я хотел бы поднять этого гуся, но чтобы не ущемлять ваши права на этот счёт, разведём тему по честноку…
Дождь, наконец, обратился глазами к Головному. В них уже не было радушия. Сплошь колючесть или даже злоба. Совсем как там, в каптёрке, когда Олег пошутил про «положено».
— Бурый! — Жёстко выдавил Дождь. — Последний раз спрашиваю: летать будешь или нет?
— Нет! — Не секунды не задумываясь, бросил Олег.
— Всё! — Отрезал Дождь, подбивая черту. — Встал! Вышел из-за стола!
Сказал, как бичом хлестнул. Олег подобрался внутри, выбираясь в наступившей тишине в проход между столами. Запоздалой мыслью заработал анализ: правильно ли дал ответ? Выходило, что правильно… Ответ «да» сулил больше неприятностей.
— Постанова такая… Я и Бурый. Честный поединок. Калган на калган. — Дождь обвёл взглядом присутствующих и остановился на Головном. — Ты хотел честной драки? Изволь, получи…
— Принимается…
— Дослушай сначала! Дерёмся не по-детски. Никак девочки-целочки, а как мужчины… До нокаута или пока кто-то один встать не сможет. Допускается добивающий удар… Во-от… Ставка, Бурый, такая: уработаешь меня, получаешь привелегии — ходить с нами в уровень. Если я тебя уроню, тогда уж не взыщи! Возвращаешься к своим и летаешь по полной… Что скажешь?
— Принимаю расклад!
— И если, Бурый, ты проиграешь махалово, а выебоны свои не спрячешь в задницу, я тебе обещаю инвалидную коляску! Всей семьёй укачаем!
— Это конечно страшно, но я оптимист… — Улыбнулся Головной.
Деды дружно заржали. То ли остроте Олега, то ли его наивным прогнозам.
— В случае моей победы? Я надеюсь… Без фуфла?
— А мы ща спросим! — Отозвался Дождь и повернулся к «оппозиции». — Как вам, братва, такая «решуха».
В рядах «недовольных» было единодушие:
— Ништяк…
— Нормальная постанова…
— Пусть так и будет…
Дождь посмотрел на светлоусого.
— Сава?! Я тебя не слышу!
Тот, помедлив, кивнул головой.
— Нормальный ход! Только, Дождь… Реальный бой? Без поддавков?
— Ах, Сава, Сава… — Укоризненно с улыбкой, ответил каптёрщик. — Ну, когда я поддавался?!
Оживлённо и шумно стали задвигать столы в угол, освобождая место под поединок. Предвкушение жаркого зрелища не оставляло сомнений: кино будет интересным.
К Олегу подошёл Рюха.
— Зря с Дождём подписался. Боксёр он… У него правый молот убойный. Прапора Заволойко видел? В перчатках, с ним часто вальсируют. Иногда, его Дождь «делает».
Старший прапорщик Заволойко был ротным старшиной; имел квадратные пропорции и морду бульдога. Чтобы такой «шкаф» нокаутировать, действительно надо обладать хорошей «колотушкой». Стало вдруг ясно, чему обрадовались «недовольные». Победа Дождя для них была очевидной… «Ну, это мы ещё посмотрим». — Хмуро думал Головной, разминая кисти рук.
— Нос! — Позвал Дождь, тоже разминаясь, делая наклоны. — Скажи тем, кто на шубе, чтоб смотрели качественно… «Мента» прохлопают, я их блядей ушатаю.
Он снял кителёк, и как Головной, был сейчас в одной майке, босой. Только вместо форменных брюк, Дождь натянул спортивные штаны, с одной только левой строчной полоской.
— Чем занимался? — Полюбопытствовал Дождь, глядя, как Олег разогревает конечности.
— Да, так… — Уклончиво ответил Головной. — Посещал танцевальный кружок.
— Ну-ну…
Они встали наизготовку, друг против друга, в освобождённом от столов и стульев проходе. Всё, что могло мешать и стеснять передвижения бойцов, убрали на отдалённое расстояние. Змей перед началом схватки зачитал небольшой инструктаж, касающийся знакомых ограничений:
— В пах не бить, глаза не колоть и, конечно же, не душить. В партере, лежа на полу не бороться… Драться, стоя на ногах! Ах, да… В горло тоже не бить. Остальное, вроде всё можно… Да, Дождь?!
— В общем, да! Допускается использовать руки, ноги; всякие приёмчики, подсечки. Не бить туда, куда сказал Змей. Что ещё… Если в течение минуты не поднялся, значит засчитано поражение. Всё! Последнее хорошо понял, Бурый?!
Олег кивнул, взводя и мобилизуя тело в режим готовности. Локти пока расслабленны, плечи свободны, в ногах привычная ватность. Так всегда бывает за секунду драки… Потом организм получает впрыск адреналина и страх уходит полностью. Остается азарт и агрессия боя. Он выдохнул и с хлопком сердца услышал: «Тогда, начали-и!»
