Правда, на этот раз, урожай вышел хлипкий: несколько груздей, маслята и осинники, именуемые на картинках учебников как подосиновики. Грибы едва покрыли дно большого ведра. Конечно, можно было подняться выше к соснам… Там, верно их много, всё же дождь прошёл. Но Вадим решил не напрягать ходьбой команду. Поужинать на раз, хватит. Зато по дороге назад, Вадим порадовал своих подопечных уникальным зрелищем. Уже спускаясь к лагерю, Зорин вдруг тормознулся. Он знал: здесь за поворотом левее, у самого подножья высокогорья, растут густые малинники. И пока он, в раздумьи, глядел на них и думал, быть празднику или нет, очень скоро понял, почему туда не пойдёт… Движение в кустах было явно вызывающим. Зорин поднял к глазам бинокль. Ну да, так и есть… Оптика приблизила далёкие неясные формы и дала чёткую картинку происходящего. Тёмно-бурая спина, могла принадлежать только одному таёжному существу.
— Вадим, ты теперь в бинокль грибы ищешь? — Пошутила рядом Наташка.
— Если бы грибы… На, погляди! Во-он туда! — Вадим передал ей бинокль и указал рукой направление.
— Ба-а-а… — Вытянула Наталья, пытаясь сообразить, что же она видит. — Это что? Или кто…
И вдруг, ойкнув, заверещала, как ошпаренная:
— Ой, Люськ, медведь, медведь!!! Настоящий! Хи-хи-хи… Какую-то ягоду трескает. Вот номер! На, погляди…
По очереди вглядывались в шевелящиеся кусты, с ликованием и смешками комментируя увиденное. Пир косолапого был в самом разгаре. Иногда, он высовывал морду… Не переставая жевать, вертел башкой по сторонам, словно пытаясь разобраться: один ли он здесь? Шевелил ноздрями… Видимо, ветер всё же донёс их запахи. Медведь недовольно проревел, глубже зарываясь в малинник, покопался там с добрых пять минут, накусывая и отрывая самые смачные ветки, и исчез незаметно, словно его там и не было.
— Вот так он, и жирует толстопятый. — В заключение молвил Зорин, возвращая бинокль себе на шею. — Никто не испугался?
— Ты тогда его так похоже изобразил… — Засмеявшись, вспомнила Люся.
— Да нет. — Возразил Ваня. — Это медведь был похож на Вадима. И мне сдаётся, у нашего гида получалось лучше.
Все единодушно рассмеялись…
Первые разговоры о доме, о городе стали проскальзывать между темами, уже на четвёртый день их стоянки. Девушки однозначно соскучились по цивилизации, по горячей пенистой ванне и вообще… Зорину стало ясно: поход исчерпал свою силу и, вероятно, пора уж сворачиваться в обратный путь. Парни не подавали вида, но общее настроение выражало одно: хватит… Как последний глоток удовольствия стало посещение знаменитой Рыбьей расщелины. Плановым пунктиком это не было, скорее случайно Вадим, проходя с группой по верховью, обратил их внимание на открывшийся вид сверху. Под ними, через пропасть пролегал высокогорный хребет, краеострая каменистая плешь которого, замысловато проваливалась чёрной впадиной в бесконечность.
— На что похожа форма этой пещеры? — Спросил их руководитель движения.
Девчонки, тогда повертели головами, примеряя зрительные контуры под свои фантазии, и Людмила первой выбросила ответ:
— Похожа на карася, которых мы с Наташкой ловили…
— Ага-а. — Тут же согласилась с образом Наталья. — На карася, который согнулся крючком.
Вадим удовлетворительно кивнул.
— Наверное, поэтому пещеру прозвали Рыбья расщелина. Каждый видит сверху именно эту картину.
— Прикольно. — Заметил Климов. — А что там, в пещере?
Зорин дёрнул бровью, пожав плечом.
— Что там?! Сталактиты, сталагмиты… Образования, натёкшие годами и застывшие в причудливых формах. А вообще, посмотреть стоит…
