— Вадим! — С каким-то волнительным придыханием, то ли таинственно, то ли с укоризной молвила Наталья. — Ты просто демон поэзии…
— Вадим! — подоспела с репликой Люся. — Ты наш пещерный Евтушенко! Меня так впечатлило… Наташ, я поняла! Стихи надо слушать в пещерах!
— Да уж, это факт. Пробирает до самой печёнки… Вадим, почему ты врал, что стихов не пишешь. Нельзя стесняться своего таланта…
— Девочки! Дайте слово вставить! Спасибо за комплимент, но это не мои стихи… Был такой поэт, Константин Бальмонт, жил на заре двадцатого века… Вот. Это то, что я помню из его творчества. И вспомнились они, как раз вовремя и к месту… Не так ли?
— О, это точно! Ты их не зря, когда-то запомнил… Прямо, в самую тему пригодились.
— Всё это хорошо… Однако, давайте перейдём, от пещерной поэзии к сакраментальной прозе! Я, вас для чего, собственно, сюда привёл? Чтобы вы могли по достоинству оценить все эти каменные причуды… — Зорин кивнул в сторону сталагмитовых обелисков. — Некоторые формы, кстати, многое чего напоминают. Зависит от фантазии, конечно… Давайте, поиграем в игру «На что, это похоже?» Как, предложение?
Предложение было воспринято на «ура», и следующие пятнадцать минут были посвящены хождению по каменному «музею» и оценочному раскрытию образов. Девчонки, азартно соревнуясь, кто больше придумает, бегали от одной фигуры к другой. Крутили головами, меняли угол наблюдения и в итоге рождались Чебурашки, бабы Ёшки, Драконы, чудовища и даже Фреди Крюгеры…
— Нет, ну, правда, смотрите! — запальчиво кричала Люся. — Вот это его шляпа… нос крючком, сожжённая кожа. Видите, да?! А вот, как бы рука точит… И два пальца, острые как в фильме…
— А-да-да-да… Прикольно! — смеялась Наташа, узнавая. — Вадим, правда, похож на Фреди Крюгера?
— Ну… Что-то есть, да! — улыбался Зорин.
Вообще, он соглашался со всеми их фантазиями. Девчата затеялись не на шутку. Игра в узнавалки была из той оперы, что позволяла в детстве видеть в проплывающих мимо облаках, голову Пушкина или морду собаки. Зависело напрямую, от глубины воображения. Для людей же, не обладающим творческим взглядом, это являлось лишь бесформенной аморфной массой. Сталактитом, не более… Однако, всё же одно творение горной воды было красноречивым откровением, и не требовало дополнительных потуг фантазии. Сталагмит, рельефом своих ступенчатых натёков, напоминал последовательно сложенные в кулак пальцы. Почему-то их было шесть… Седьмой палец, отторченно поднимался кверху. Изогнуто к верху, словно большой из всех пальцев. Картинка была явственна и понятно любому глазу. Кулак с пальцем выглядел забавнейшим шедевром этой комнаты и иллюстрировал знакомый всеми жест: «Во-о!», «Класс!», «Супер!» Тот самый экспрессивный жест, популярный в среде детворы и подростков. Шедевр требовал непременно запечатлеть его… Он просто настаивал, и Люся, безоговорочно, сразу зажужжала цифровиком. Затем, были снимки возле кулака Наташи и Вадима, Вадима и Люси, Люси и Натальи и… Люся устроила настоящую фотоохоту на самые впечатлившие её изваяния. Затем снова коллективное фото… Девчонки совершенно ничего не боялись, сновали между глыбами, словно в том же музейном зале, хохотали и теребили Зорина встать под новые фоторакурсы. «Пора, пожалуй, заканчивать веселье». — Поглядывая на часы, думал Вадим. Но увлекаемый за руку Натальей, шёл покорно улыбаться под следующий сталагмит, под прицел Люсиного зуммера. Наташка вела себя абсолютно расковано. Если при свете дня, девушка терялась, краснела и робела, то здесь… Здесь, в этом полусумрачном сыроватом месте, словно бес в неё вселился. Девушка заразительно смеялась, то и дело, заглядывала Вадиму в глаза, и довольно неприкрыто флиртовала. И между прочим… Как бы, между прочим… Всё чаще хватала его за локоть. То не было испугом или нечаянностью. То было умышленно, осознанно… Направленно. Вадим чувствовал смущение и непонятную досаду. Находиться одному среди баб, становилось некомфортно. Люся наводила на них фокус и, тоже улыбалась. Понимающей улыбкой. И от этого, Вадим злился вдвойне. Стать заложником тупиковой глупейшей ситуации не входило в его планы. Наталья, будь она не ладна, была членом его команды. К тому же была не одна, а с молодым человеком. А будь, даже одна, это бы ничего не значило… Хотя, кто знает… Вадим мысленно чертыхнулся, проклиная возникшую ахти вдруг на пустом месте, заковыристую интрижку. «Всё! Развивать эти сю-сю никчему… — Вертелись мысли. — Долой тайны Мадридского Двора… Не забывай, кто ты и где ты, Вадим!» Вслух Зорин произнёс:
— Всё, девочки! Пора домой, до лагеря… Время — одиннадцатый… Пока дойдем… Парни, нас к обеду потеряли…
Наталья, было, заканючила, но Вадим, сухо и твёрдо поставил голосом:
— Всё, значит всё! К тому же, батарейки слабеют… А фонарь, нам ещё может пригодиться. Так что, за мною, вперёд!
И не дожидаясь откликов, заявлений, возражений, потянулся к тоннелю на выход. Пошёл уверенно, заведомо зная, что возражений не будет…
Самое скверное в этой истории было то, что Наташа… Наташа ему нравилась.
