— Наверное, мы оба надышались чем-то в храме… И ловим глюки.
— Не думаю, — Чехов сел, чтобы всех лучше видеть, и Маккой ощутил истинное безумие ситуации, они в постели, голые, после секса, обсуждают кошмары. — Спящий существует на самом деле, Леонард.
— Павел, — негромко осадил его Боунс, чувствуя, как нервно вздрогнул Джим.
— Хорошо, — склонил голову Чехов, — откуда я знаю, что тебе снилось? Знаю, что еще было в твоем сне?
Маккой отрицательно покачал головой, пытаясь заставить Павла замолчать.
— Ты видел Шабби, и это она вывела тебя на обрыв. Можешь не соглашаться, но я один из ее последователей. Я был там.
Леонард вздохнул и прикрыл глаза, в этом городе куда не плюнь — попадешь в культиста.
— Ух, ты, — протянул Джим, понимая. — Так тебя поэтому поймали служители Ктулху?
— Ага, — кивнул Павел и, всмотревшись, поймал Джима за цепь медальона, притягивая его ближе. — О, а я его не заметил, ты тоже Шабби?
— М… Мне принёс это мой дорогой муж, — Джим нахмурился. — Боунс? — обратился Кирк к замершему Маккою.
— Но мне сказали, что это поможет тебе, — оправдался Боунс. — Сэм дал мне его.
— Сэм? — уточнил Павел. — Который из двух?
— Который Трей, — Маккой пожал плечами. — Он, кажется, адекватный.
— Так делать нельзя, — возразил Чехов.
— Но амулет помог! — возразил Леонард. — Джим не бродит во сне и не видит кошмаров.
— Да, но Шабби ничего не делает по доброте душевной. Вы получили ее защиту для Джима, и она без лишних терзаний отдала тебя Спящему. Все просто. Он не смог найти Джима, потому что теперь он под ее защитой. А ты нет.
— Ничего, — усмехнулся Маккой. — Не знает, на кого напал.
— А еще он зол на тебя, ритуал сорван, ты же утащил меня из его храма.
Маккой вздохнул и потер глаза.
— На хер все! Я вообще на этой неделе высплюсь? — простонал он.
— Не-а, — разулыбался Джим. — Но раз уж мы все проснулись и лежим голые в одной кровати…
— То? — невинно протянул Павел.
— Давайте потрахаемся? — фыркнул Джим и повалил Маккоя обратно на кровать, удобно забираясь на него сверху и явно забавляясь.
— Боже, кто ты и куда дел моего мужа? — рассмеялся Боунс, оглаживая бедра Джима.
— А, — отмахнулся Кирк, — ты меня любишь исключительно за гибкость взглядов.
— И за это тоже, — выдохнул Боунс, окидывая супруга долгим взглядом.
— И чем именно мы займемся?
— Сексом. Ты, я, Павел, — Джим рассмеялся. — Да, Павел?
— А что конкретно можно? — настороженно спросил Чехов.
— Все что угодно, кроме одного маленького условия — Джима трахаю только я.
— Тогда я, пожалуй, попрошу тебя предоставить мне… приемный порт, — мило улыбнулся Павел.
— Круто, — оживился Джим и встал с кровати за смазкой. — Мы будем трахать Боунса.
Маккой усмехнулся, притягивая к себе Павла.
— Будь нежен.
К ним втерся Джим и кинул в Чехова смазку.
— Развлекайтесь, а я посмотрю.
— Вот как! — притворно обиделся Боунс, в то время как Чехов деловито открыл тюбик.
— Ладно, я помогу, — передумал Джим, отбирая смазку у Павла и нанося ее на кожу.
Маккой прикусил губу, наблюдая за супругом, позволяя только кончикам пальцев соскальзывать, раскрывая. Леонард кусал губы и смотрел на них, на жадно разглядывающего их Чехова, на разгоряченного Джима. И не был уверен в том, что не начнёт умолять.
— Джим? — простонал он, вцепляясь в его руку и практически сам трахая себя.
— Мы давно этого не делали, верно? — шепнул Джим.
— Да, давно, — согласился Леонард, подставляясь под его пальцы. — Джим, я тебя в следующий раз тоже час готовить буду…
— И почему же нет? — мило улыбнулся Джим. — Ты давно не был принимающим…
— Все для твоего удовольствия, Джим.
— Это да, — пояснил Кирк Чехову, — слишком сильно люблю его член…
Павел смущённо покраснел. Маккой подался бедрами на пальцы Джима.
— Все, Джим, прекращай…
— Ладно, а то я сам тебя отымею, — Джим отстранился и подмигнул Павлу. — Вперёд!
Тот изменил положение и толкнулся, подхватив Леонарда под коленом, касаясь его губ и чувствуя, как Джим ладонью скользит по его спине. Боунс охнул, жарко выдыхая, кусая губы. Понимая, что Джим буквально вжал Павла в него, практически зажав между ними для того, чтоб было ему удобно его трахать.
— Боже, боже, боже… — Боунс и представить не мог, что мальчишка так трахается. Казалось бы, сложно выдумать в сексе что-то новое, но у Чехова явно был талант, так что Леонард тяжело дышал, сдерживая стоны, и надеялся, что Джим не заревнует. Но тот лишь вовремя подталкивал Чехова ближе. И склонился к лицу Маккоя, мягко целуя.
— Ты такой красивый, Боунс.
Маккой с каким-то болезненным отчаянием вцепился в плечо Джима.
Теряясь в ощущениях того, что две пары рук касаются его, оглаживая так, словно Джим и Павел слились в одно существо. Маккой откинул голову назад, подставляя шею под жадные поцелуи, чувствуя, как его восхитительно сильно и правильно трахают, чья-то рука опустилась на его член, сжимая и поводя от основания до головки.
— Боже, вы… такие… — не нашёл слов Боунс.
— Мы такие, — эхом отозвался Джим, и Маккой увидел, как они жадно целуются с Павлом, и кончил только от этого зрелища.
Все еще часто дыша, он понял, что Павел и Джим кончили ему на живот и бессильно рухнули рядом.
