– Необходим сотрудник с не менее чем трехлетним опытом работы в криминальной полиции, а также в расследовании преступлений на сексуальной почве. Я же им звонил и получил информацию о содержании курса, и могу тебя заверить, это семинар не для сосунков. Ты, конечно, не так много работала на убийствах, но и не меньше, чем другие. Зато у тебя опыта работы с преступлениями на сексуальной почве и с видеоматериалами хоть отбавляй, и ко всему прочему ты умеешь обращать внимание на мелкие детали. У меня правда нет другой кандидатуры. Я, разумеется, и о Трокиче думал, но ты же знаешь, он не любитель раскладывать все по полочкам и слушать долгие разговоры о психологии преступников. Да и мне он здесь нужен как заместитель.
– Вообще-то я согласна с Трокичем, что профайлинг – тема довольно спорная. Есть толк от фэбээровских психологических портретов или нет его – бабушка надвое сказала.
– Есть. Иначе они бы их не применяли, – веско возразил Эйерсун. – Слушай, у тебя кофейком разжиться можно?
Лиза взяла с полки кружку и налила шефу кофе. Достала из ящика стола несколько кусочков сахара. Со временем всему научаешься. В том числе и тому, что всегда полезно иметь запас сахара, если твой начальник большой сладкоежка.
– Насколько я понимаю, их профайлинг помог задержать лишь одного преступника. Одного, – подчеркнула она, наблюдая, как Эйерсун размешивает в кружке сахар, – а во многих случаях, наоборот, наводил следствие на ложный след.
– По-моему, ты упрощаешь ситуацию. Вопрос ведь не стоит как или-или.
– А вы не помните дело Бостонского душителя в шестидесятых? Я о нем читала. Там психиатры раззвонили всему свету, будто убийц было двое, а не один, причем утверждали, что один из них – гомосексуалист и что оба учительствовали. До кучи сообщалось, что у преступников проблемы с потенцией в силу детских психотравм, безотцовщина, доминирующие матери, полный набор. Когда же убийцу – одного, не двух – нашли, выяснилось, что работал он в строительной отрасли, был традиционной ориентации, состоял в браке и имел двоих детей. При этом доминирующим родителем был у него отец, которому мать во всем подчинялась. Так что эксперты с треском провалились. Да и вообще, большой вопрос, можем ли мы использовать этот метод в Дании.
– Так это когда было, профайлинг теперь целая наука, – примирительно улыбнулся Эйерсун. – А тот случай уже история. – Он сделал глоток кофе и принялся изучать свои ногти. Они были изумительно чисты. – Послушай, во-первых, никто не требует, чтобы ты по возвращении выдавала психологический портрет преступника всякий раз, как случится убийство. Мне надо, чтобы мы были в курсе всего, что происходит в этой области в международном плане, и, уверен, тебе по силам очистить полученную информацию от псевдонаучной шелухи и взять на вооружение только полезное для нас, а все остальное выбросить в мусорную корзину. А во-вторых, я как руководитель подразделения уже оплатил всю эту бодягу. О-пла-тил, понимаешь? Пришлось прилично раскошелиться. Так что твоя поездка – вопрос решенный.
Он откинулся на спинку стула и стал разглядывать Лизу.
ФБР тоже предприняло исследование психики довольно большого числа убийц, и, как ни крути, такие исследования дают серьезный шанс разобраться, как у этих людей мозги устроены. Психологический портрет не всегда выводит на преступника, но хотя бы позволяет сузить круг подозреваемых. Сама же мне еще спасибо скажешь, что я тебя рекомендовал.
– При всем уважении… – начала Лиза замогильным голосом, понимая, что игра проиграна, – все равно к этому следует относиться с осторожностью.
Эйерсун положил на ее стол бумаги и брошюры, рекламирующие семинар.
– И оставь свои предубеждения по отношению к штатовцам. Ты сумеешь во всем разобраться и отобрать то, что пригодится нам для работы.
Лиза не могла отделаться от мысли, что за предложением Эйерсуна кроется кое-что еще. Он ведь вечно плакался, что и бюджет у них малюсенький, и цены на технические средства неподъемные, а их компьютеры скоро можно будет сдавать в музей. И за любое, самое скромное приобретение им приходилось сражаться. А участие в таких курсах наверняка целое состояние стоит, не говоря о том, что и за дорогу и проживание заплатить придется. Так чего же ему от нее надо? И словно бы прочитав ее мысли, Эйерсун произнес:
– Я ведь обещал, что твои обязанности не изменятся. Семинар начинается завтра, в понедельник, как тебе известно. И захвати с собой плащ и зонтик. В Амстердаме в эти дни дожди.
Не начальник, а Санта-Клаус какой-то. Неспроста все это, неспроста, утвердилась в своих подозрениях Лиза.
– А как же расследование дела Лукаса? Выходит, вы меня от него отстраняете?
