Раны? Она чувствовала себя хорошо… в каком-то роде. Когда моргнула, прошлое исчезло, и перед глазами появился ее золотой бог. Он бежал по лесу, лавируя между деревьями и крепко прижимая ее к своей груди. На каждом плече висело по рюкзаку, даже на раненом, и они колотили его по спине при каждом шаге.
О, черт. Она била кулаками и царапала когтями его, а не убийцу, и ее лицо приняло на себя основную тяжесть ударов. У него был подбит глаз, разбит нос и губа.
Хотя Нола замерла, ее сердце продолжало бешено биться. Она ощутила укол боли. Вестник того, что вскоре должно произойти. Мгновение спустя агония охватила все тело.
— Ч-что произошло?
— Мы разбились. Как только я вытащил тебя из машины, твое тело превратилось в туман, как тогда на острове.
Когда же закончится насилие?
— Ты пострадал?
— Я в порядке, но тебе нужно оставаться неподвижной, — сказал он, продолжая бежать. — Кусок металла застрял рядом с твоим сердцем.
Что! Она протянула руку. Когда обхватила пальцами небольшую металлическую трубу, то всхлипнула.
— Я доставлю тебя в безопасное место, и ты исцелишься, — выпалил он с отчаянием и беспокойством в голосе. — Поняла? Ты исцелишься. Скажи это.
— Я исцелюсь, — прошептала Нола невнятно. Выздоровеет ли? С каждой секундой становилось все холоднее. Дрожь сотрясала ее тело, мышцы сжимались вокруг трубы. — Где мы?
— Не знаю. Но знаю, где будем.
— Нас кто-то преследует? — Портал на дороге… она не помнила, чтобы кто-то стоял внутри него или рядом, кто-то же его открыл.
— Да. Ронан и Петра — бойцы, вступившие в союз. Возможно встречаются. У Ронана есть светящийся меч, способный временно ослеплять противника, а меч Петры может создавать стены мгновенно из любого материала, к которому прикасается. Металл. Лед. Кость.
Она помнила оба меча из их битвы в пещере, особенно оружие Петры. Прекрасная женщина замахнулась на Бейна, и стена льда выросла из пола.
Ее темная сторона прошептала: «Я хочу убить эту парочку своей рукой. Хочу вырвать их сердца и попировать. Хочу забрать их оружие и уничтожить мужчину, который убил моих родителей. Хочу держать их сердца в своих руках и радоваться, пока орган совершает последний удар».
Нола… согласилась. Ее конечности даже завибрировали от возбуждения. «Дай мне.
Именно тогда она поняла желание Бейна отомстить, как не понимала раньше.
— Бейн, — промурлыкала она. Покушение на его жизнь было еще одним грехом, который лежал на совести пары. Ее темная сторона использовала грех как топливо, который завоёвывал новые позиции в ее разуме… и сердце?
— Да, голубка?
— Будь добр, убей из обоих, но прибереги их сердца для меня.
«Я бы не отказалась перекусить».
Зверь таранил череп Бейна, стремясь вырваться на волю, пока он бежал через густой, лунный лес. Ветви деревьев хлестали его по лицу и рукам. Его кожу покрыл пот, и он с трудом дышал, внутренние повреждения, вызванные аварией, доставляли боль.
Одной рукой он крепко прижимал Ноэль к себе. Другой постоянно резал ладонь о кинжал и разбрызгивал кровь для преследователей, оставляя заметный след. У него был план.
Его самые жестокие инстинкты требовали остановиться и сразиться. «Заставь Ронана и Петру заплатить!» Увы. Благополучие принцессы важнее.
Понимала ли Нола, что попросила его убить парочку и сохранить их сердца? Неужели королевская кровь требовала, чтобы она съедала органы, забирая силу врагов? Каждая королева в какой-то момент испытывала такое желание.
Он убедил себя, что Нола будет другой, что железная воля спасет ее от таких больных желаний, что она не станет так страстно желать секса, как Эвелин и другие королевы. Теперь…
Бейн стиснул зубами. Если он проведет кровавый ритуал, то потеряют милую, великодушную и страстную Нолу.
«Не могу ее потерять. Не ее».
Черт возьми! Эта женщина оказалась опаснее, чем он мог предположить. Она сделала то, что никто другой не смог: пробралась сквозь его оборону, через колючую проволоку и попала в тюрьму строго режима, известную как его сердце.
Он влюбился в нее? Нет. Не влюбился. Не влюбился! Он не станет, не может. Любовь без силы была страданием. Но он действительно волновался о ней.
«Не могу потерять ее, — подумал Бейн снова. — Но и от мести отказаться не могу». Даже мысль об этом заставляла его чувствовать, будто ему вскрыли грудную клетку и вынули органы. Как бы сильно он не жаждал Нолу… отчаянно, исступленно… не мог позволить Эвелин жить. Она продолжит мучить его братьев. Нельзя позволять ей наслаждаться жизнью, пока жертвы гнили в своих могилах.
«Отведи Нолу в безопасное место. Продумай следующий шаг».
Принцесса застонала и пробормотала:
— Больно.
Сколько крови она потеряла? Желтоватый оттенок ее кожи и синие губы говорили, что много.
Он просипел:
— Знаю, голубка, — затем поцеловал ее в лоб. — Отдохни если сможешь. Я помогу тебе, как только разберусь с нашими преследователями.
Если его план провалится…
«Не дай ему провалиться».
Если она снова превратится в туман?
