— Я уезжаю, потому что вы мне никто. Я видела оба теста днк и знаю, что мы родственники, — пальцы не слушались, но я все равно попыталась запахнуть на груди испорченную куртку. Внутри все горело, а слёзы уже напрямую подступали и скапливались в уголках глаз. Он обманывал меня целый месяц! Бил по заднице, пусть и за дело, но все же бил! Ненавижу!
— Так ты еще и в моих документах рылась? Если бы я знал, то не ладонью, а ремнем бы тебя по заднице отходил.
После этой реплики я буквально задохнулась от возмущения. Ни тебе извини, Ксюша, что водил тебя за нос и командовал как рабыней, ни прости, что посмел поднять на тебя руку! Более того, этот мудак еще и сожалеет, что не всыпал мне посильнее… Ну не козел ли?! Чтоб он сдох, мудак!
— Жаль, что вы совсем не раскаиваетесь в том, что вели себя как подонок, но мне пора. Прощайте, — осуществить сказанное не получилось, потому что гадкий Мороз крепко схватил меня за локоть и, притащив в гостиную практически бросил на огромный диван.
— Монатки разбирай, я сказал, — голос узурпатора звучал ровно, но весь его вид и легко читаемое выражение гнева на лице говорили о том, что Морозов явно на грани.
— Вы мне кто? Папаша? Дядя? Брат? Нет! Какого хрена вы вообще устроили весь этот сраный спектакль? Дайте пройти! — попытка встать и обойти массивную Морозовскую фигуру снова провались. Я была моментально схвачена и прижата к каменному торсу, который четко ощущался под тонкой черной футболкой.
— А знаешь, так даже лучше… Буквально гора с плеч, — лениво протянул Морозов, наклонившись к моему уху.
— Вы не имеете права меня удерживать! Я ухожу! — пропищала я, чувствуя, как предательские слезы все таки брызнули из глаз.
— Я сказал, ты не уйдешь.
Услышав это я истерично расхохоталась, задрав голову и глядя прямо в янтарные глаза поганого Мороза.
— И кто же меня остановит?
— Долг, Оксана. Ты должна мне три миллиона. Помнишь? Когда и как планируешь отдавать?
После услышанного я даже присела на диван, щабыв о саднящей заднице. Твою мать! Он ведь прав! Этот козёл всё предусмотрел! В голове проснеслось воспоминание о том, как я прямо в этой гостинной подписывала расписку, по всем правилам заверенную у нотариуса. Это не просто бумажка, это то что связывает меня по рукам и ногам.
— Я всё отдам.
— Интересно как? — оскался он и склонился так низко, что наши носы почти соприкоснулись. Сделав судорожный вдох, я вдруг почувствовала запах Морозова. Видимо, он буквально несколько минут назад принимал душ, потому что пах свежестью, солью и морем. Вкусно и очень по-мужски.
Так! Стоп! Какого хрена я не только вдыхаю запах этого мудилы, а еще и разбираю его на компоненты?! Какая нахрен разница, как пахнет это Роман Сергеевич, если у меня от него мороз по коже?!
— Возьму кредит… Займу… Вас это не касается, — отодвинулась назад и снова взяла в руки сумку с вещами. Хочет он этого или нет, но я уйду прямо сегодня.
— Ошибаешься, пигалица. Меня это напрямую касается, ведь такую сумму тебе никто не займет и не даст в долг, а ждать я не собираюсь, — поганый Мороз оскалился, отчего меня передернуло. Какой же он красивый и вместе с тем мерзкий. Уж лучше бы был геем…
— Чего молчишь, Оксана? Есть предложения? — теперь этот козел в открытую веселился наблюдая за мной.
— Нет, Роман Сергеевич. Разве что частями. Устроюсь на работу и…
— Не устраивает! — резко оборвал он и смерил меня таким взглядом, что по коже снова побежали мурашки.
— Частями не хотите, кредит вас не устраивает… Я не волшебница, чтобы найти такую крупную сумму за короткий срок!
— Я готов рассмотреть варианты, — голос мужчины стал ниже, а взгляд еще более голодным, чем мгновение назад. И тут до меня начало медленно доходить…
Ведь это красивый мудак давно так смотрит… Кажется, с самой нашей первой встречи он поедал меня глазами… Вот почему так оперативно сделал сразу два теста днк, чтобы быть уверенным, что мы не родня… Заставил пройти гинеколога, не пускал гулять…
Глупая Ксюша! Это ведь было очевидно!
Осознание того, что поганый Морозов хочет меня трахнуть непрятно полоснуло внутри, поэтому я сразу его озвучила:
— Вы хотите меня.
— Умница… Понятливая девочка, — гадко улыбнулся Роман Сергеевич, и я снова подумала, как плохо, что он не гей.
— И сколько раз вы хотите сделать ЭТО со мной, чтобы простить долг в три миллиона? — во вздымающейся груди поднималась целая буря эмоций, но из последних сил сдерживала их внутри.
— Пока не знаю.
— Нет, уж, я хочу четко понимать что вам нужно, — каждое новое слово давалось с большим трудом и как будто царапало горло изнутри, но Морозов, напротив, впервые был полностью спокоен и, видимо, крайне заинтересован в разговоре.
— Думаю не меньше трех месяцев, а то и полугода.
— Давайте обсудим подробнее… В течение полугода я должна буду жить здесь и ублажать вас в сексуальном плане? Не понимаю, зачем… Вы ведь невероятно брутальный, красивый мужчина… У вас много денег, куча женщин…
— Я хочу трахнуть именно тебя. Что непонятного? — кажется, Морозов снова начал раздражаться.
— То есть вас заклинило на мне. Влюбились?