Дима Панкратов был нестабильным. Он мог сорвать всё или сделать всё на мировой рекорд. Это неплохо, но в командных соревнованиях важна стабильность. Тимур… Тимура Саша сам даже не предлагал. Он видел как друг перевязывается каждое утро. Тейпы, бинты, иногда обезболивающие уколы. Его организм работал на износ и все силы пригодились бы ему в личном турнире. Кончились те прекрасные девятнадцать лет, когда он катал вообще везде. И даже двадцать три уже кончились.
— Давай, — Анна Павловна похлопала Сашу по плечам. Всё ещё единственная без маски. Денис Русланович стоял рядом в маске, ровно как и Роман. Анна Павловна же считала, что это только ломает связь спортсмена и тренера, поэтому отказалась от всех формальностей и сейчас.
Сурков кивнул, прикрывая глаза. Честное слово, он чуть не уснул. Усталость сковывала и руки и ноги. Он не тренировался два дня, только на полу, в номере. Скажется ли это сейчас? Не очень-то хотелось бы.
— Ему плохо, — очень грустно констатировала факт Яся, смотря на слабые движения на льду. Пока ставили оценки предыдущему парню, Саша пытался раскатать хоть что-то.
— Сколько температура? — Тимур был собраннее всех остальных. Понимал, что значит катать с температурой. Ты должен быть на максимуме возможностей, весь внутри себя. Контролировать тело, которое не хочет тебе подчиняться. Может сбить вообще всё что угодно.
— Когда я туда ходила, была тридцать восемь.
— М-да, — всё, что сказал Тимур.
Мимо него, на ряд спереди, проскочила тонкая фигура в олимпийских вещах. Аня пришла смотреть на произвольные программы парней.
— Привет, героиня, — Дима подставил руку, чтобы Аня отбила «пять». И она с радостью это сделала, улыбаясь. Всё ещё была в эйфории, это и понятно. Тебе шестнадцать, а тебе уже аплодирует весь мир на Олимпийских Играх.
Аню начали все поздравлять. Она кивала, улыбалась. Но, их разговоры и улыбки прервал голос диктора. Как гром среди ясного неба.
— Александр Сурков, Российская Федерация!
У лидера 201 балл. Сашин идеальный прокат на Чемпионате Европы оценили в 210.30 баллов. Но, сможет ли он повторить всё то же самое сейчас, с температурой? Гадать было бесполезно. Тимур стал Олимпийским Чемпионом с температурой. А Саша ни на грамм не уступал ему в упорстве. И, уж тем более, в форме.
Как только Саша отъехал, все заметили смену в лице Анны Павловны. Она побледнела, руки сцепились в замок. Она дико волновалась за спортсмена.
А Саша за себя не волновался. Не находил сил думать о плохом. Нужно начать делать, а там и посмотрят, что выйдет.
Кости ломило, всё размывалось перед глазами. А он всё равно вставал на позицию, смело смотря вперёд.
Вздох.
Саша услышал его словно в тишине. А затем свою музыку. И тело начало двигаться.
С трудом, с желанием всё бросить. Которое Сурков засунул куда подальше. Да пофиг, нужно сделать здесь и сейчас. Аня старалась, Яся старалась. Парники, танцоры. А он возьмет и всё похоронит тут?
Четверной флип.
В голову сильно отдало от приземления, но он это сделал. Выехал прыжок, и словил аплодисменты. Тимур неодобрительно посмотрел на трибуны. Ну видят же, что он слабый, куда аплодируют. Собьют!
Саша не думал ни о чём. Пустота. Только информация о том, что нужно сделать впереди. И она не пугала, не отталкивала. Просто была. Существовала. Как и Сурков сейчас.
Четверной лутц.
Тройной тулуп.
На приземлении с тулупа он понял, что всё. Дальше не будет ничего хорошего. Силы покидали тело, он отдал всё на эти два четверных. Нужно было забивать на следующие четверные и делать тройные. Так бы сделал любой, но не Саша. Ещё и с температурой. Он просто не мог думать и знал один способ работать не думая — напролом. Головой в стену.
— Боец, — похвалил его Денис Русланович. Эх, знал бы он, что Саша сейчас чувствует.
Четверной сальхов.
Падать было плохо. Голова кружилась, в какой-то момент его даже замутило. Черт возьми, да за что такая напасть? Саша едва встал, промедлив на несколько секунд. Анна Павловна уже успела подумать, что он и не встанет. А сам Сурков знал, что встанет. Не сомневался.
Он пытался собраться. Собрать мысли в кучу, добить программу хотя бы тем, что осталось. Ведь чтобы обойти первое место нужно не так уж и много?
Четверной тулуп.
Ему не хватило сил, чтобы сгруппироваться. «Разорвало» на двух поворотах. Бабочка. Двойной тулуп получился.
А дальше хореографическая дорожка, в которую Саша попытался вложить всё. Пытался, и жадно хватал губами воздух. Во всех моментах, когда это только было возможно.
Слов не было ни у кого. Непонятно, что в такие моменты-то можно говорить друг другу. Все ощущали примерно одинаковое чувство.
Тройной аксель.
Еле выехал, но стоял на ногах.
Ойлер.
Двойной сальхов.
Сдвоил тройной. Нужно было докатать хоть как-то, потому что сознание начинало уходить. Он натурально терял сознание, но не сбавил скорость ни на секунду. Продолжал кататься. Осталось-то… всего-ничего. Две минуты и всё.
— Ребят, мне кажется? — обеспокоенно спросила Яся, разрушая тишину.
— Смотря про что ты говоришь, — сегодня Тимур был куда разговорчивее.
— Он прямо там сейчас и упадет.
Четверной лутц.
