– Простите. – Улыбнулся чуть полноватый молодой человек. – Моя фамилия Роль…
– Мне это нисколько не интересно. Всего вам хорошего. – Саманта направилась к дому.
– По вам нельзя сказать, что вы горюете… – Рольф поспешил за ней, поправляя на ходу бляху на ремне. – Как вам это удаётся, Саманта?
– Ох, прошу вас, что вам нужно? – Она снова остановилась.
– Ничего. Я просто хотел высказать вам соболезнования. Но, похоже, вы в этом не нуждаетесь, что несколько сбивает с толку. – Он тщательно рассматривал каждую деталь её лица, её красивого лица, выражавшего абсолютное хладнокровье.
– Повторюсь, всего вам хорошего, как там вас зовут. – Она быстро зашла в дом, громко хлопнув за собой дверью.
Рольф остался стоять у порога, размышляя, стоит ли постучать. В конце концов, что у него есть, что он мог бы предъявить Саманте? То, что она не грустит, не плачет и не выглядит убитой горем дочерью? Да, возможно, это и было крайне подозрительно, но это не было преступлением. Да и было ли вообще преступление? Могло ли быть обычным совпадением, скоропостижная кончина сразу двух людей из одной семьи за столь короткий период времени? Могло ли быть совпадением, что оба эти человека умерли при очень схожих обстоятельствах, в одном и том же помещении? Чутьё подсказывало, что нет, но разум говорил, что в жизни всякое бывает. А фактов явно не хватало. Но Рольф решился постучать. Дверь не открывалась. Он постучал ещё.
Саманта не собиралась продолжать беседу с этим назойливым полицейским. У неё были другие дела, которыми она предпочитала заняться незамедлительно, а именно, упаковать вещи родителей. Она заранее приготовила коробки, в которые намеривалась всё аккуратно сложить, но для коробок тоже нужно приготовить местечко, где можно было бы их расположить. Этим и занялась Саманта, не обращая внимания на стук в дверь.
Ещё через пару месяцев Саманта со скандалом уволилась из аптеки. У неё больше не было нужды терпеть старого фармацевта, которого она недолюбливала, но ради своих целей, она была с ним мила. Теперь Саманта могла высказать ему всё, что она о нём думает. Так она и сделала, назвав его противным, унылым старикашкой, которого можно терпеть, только если вышибить себе мозги. Фармацевт, услышав это, потерял дар речи и не смог ничего ответить Саманте. Для него было крайне удивительно такое поведение приятной, как ему казалось, девушки. Саманта была счастлива, увидев растерянность на лице старика, она снова испытала странную радость, от унижений человека. Она ушла, громко смеясь, разбив стеклянную дверь аптеки, ударив по ней сумочкой. Саманта была полностью свободна, и ей это очень нравилось. Теперь у неё был дом, не было никаких работ и обязанностей, но были выплаты от страховых компаний за почивших родителей.
Уже вскоре после этого, Саманта начала ходить на свидания. Нельзя было сказать, что ей это было необходимо. Она просто считала, что это некая часть жизни, через которую проходили все. Кроме того, Саманта не могла упустить возможности, показать всем свою красоту и лишний раз услышать в свой адрес комплименты. Но она очень скоро поняла, что мужчины существа весьма требовательные и настойчивые. Им обязательно нужно было трогать её вещи, когда они приходили в её дом. Поэтому она постоянно вспыхивала и устраивала скандалы. Но когда один уходил, другой, пришедший на его место, обязательно начинал делать то же самое – трогать вещи Саманты. Тогда она решила, что будет сохранять дистанцию. К себе домой она больше не будет пускать ни одного мужчину. Она стала посещать своих избранников сама, сохраняя в секрете свой собственный адрес. Но этого мужчинам тоже оказывалось мало. Они всё равно пытались узнавать о ней различные подробности и, зачем-то, то и дело спрашивали её адрес. Саманту раздражало и это. Тогда она решила, что ей совершенно ни к чему длительные отношения. Саманта встречалась с мужчинами, проводила с ними короткое время и просто изводила их скандалами до такой степени, что они быстро исчезали с горизонтов. Вот это ей очень даже нравилось.
Но Томас не сдавался очень долгое время.
