В какой-то момент у Саманты кончились деньги. Ей пришлось снова озаботиться вопросами трудоустройства. Она нашла работу в супермаркете. Обязанности устраивали Саманту, особенно ей нравилась выкладка товара. Она очень любила раскладывать всё по полкам. Но покупатели страшно выводили её из себя. Саманту раздражало не только общение с ними, но и то, что они всё перекладывали, перебирали и, что было хуже всего, уносили товары с собой. Товары, которые Саманта так бережно расставляла по полкам. В этом супермаркете под ногами вечно путался и Томас. Приятный мужчина, с небольшим брюшком, среднего роста, с черными волосами, но плохой причёской, которую портила залысина на макушке. Саманта покорила его, если не с первого взгляда, то с первого дня знакомства. Томас впервые испытал такие сильные чувства. Те чувства, которые уже принято описывать как "бабочки в животе", перемешенные с животной похотью до головокружения. Он не верил, что такие чувства бывают, и в целом считал, что любовь это вымысел поэтов и кинокомпаний. Однако отсутствие веры не уберегло его от этой напасти. Амур расстрелял сердце Томаса в упор. Зато в Саманту Амур не попал, возможно, оттого, что у неё не было сердца. Она долго не рассматривала Томаса в качестве своего потенциального партнёра. Он раздражал её, если не с первого взгляда, то с первого дня знакомства. Тем не менее Томасу удалось добиться желаемого, но потратить на достижение цели пришлось около двух месяцев. И он искренне думал, что он уверенно идёт к своему личному счастью, но на деле оказалось, что несчастная жертва упорно лезла в пасть хищника.
Отношения Саманты с Томасом продлились чуть больше трех лет. Для Томаса эти годы обернулись кромешным адом. Постоянные скандалы с Самантой уничтожали его эмоционально, он испытывал унижения, терпел оскорбления, а иногда дело доходило до драк. Саманта могла накинуться на Томаса с кулаками и даже довольно сильно его побить. Но он терпел и это. Томас прощал всё, продолжая надеяться, что чудовищная любовь всё же проявит милосердие и обернётся счастьем. Но этого никак не происходило. Саманта была чистым воплощением зла. Унижения Томаса приносили ей нездоровое удовлетворение, она чувствовала абсолютную власть над ним, что делало её богиней в собственных глазах. И чем дольше длились их отношение, тем больше скандалов нужно было Саманте.
Точку в этом бесконечном аду Томаса поставила бутылка красного вина. К тому времени Саманта уже ушла из супермаркета, но новую работу искать она спешила, предпочитая жизнь за счёт Томаса. Она так и не пускала его в свой дом, но часто бывала в доме Томаса, откуда периодически уносила различные вещички, которые ей приглянулись. В один прекрасный день Томас вернулся с работы домой, где его уже ожидала Саманта. Разговор у пары не заладился с самого начала. Саманта с порога стала упрекать Томаса, что он пришёл позже, чем обычно. Ей пришлось ждать его на пятнадцать минут дольше, чем обычно. Оправдания Томаса, что он по пути зашёл в магазин, чтобы купить бутылку вина, её не устраивали. И вот уже через пару минут, Саманта кричала и метала. Снова полетели оскорбления:
– Никчёмное ты существо! – Кричала Саманта. – Не смей, урод, никогда заставлять меня ждать!
– Милая, я для нас… – Томас запнулся. Он очень устал, сил не хватало на эти бесконечные ссоры.
– Если бы ты не был такой жалкой тварью, всё было бы по-другому! – Вопила она, расхаживая вокруг него. – Что ты молчишь, урод?! Вино ты купил?!
Крики продолжались ещё минут десять. Кричала Саманта, Томас молчал, опустив глаза. В нём кипела обида, лицо раскраснелась, он чувствовал, как горят его уши от прилившейся крови. Но Саманту лишь раздражало молчание Томаса, она кричала всё громче, слова становились обиднее. И, наконец, потеряв полный контроль над собой, Саманта выхватила бутылку из рук Томаса и, размахнувшись, с силой ударила его по голове.
Томас очнулся в больнице. Голова сильно болела. Он с огромным трудом вспоминал, что произошло. По мере того, как в памяти восстанавливалась картина, сотканная из фрагментов последних воспоминаний, где-то в душе у Томаса что-то обрывалось. Он стал понимать, что это конец. Чудовищная любовь его перемолола, сломала, сожрала и выплюнула. Нет никакого счастья впереди, и не было никогда. Саманта всегда была чудовищем, которое не могло нести в себе ничего хорошего. Бутылка красного вина привела в чувства одурманенного, исчезающего в бездне Томаса. Это был однозначный конец.
