Внутри стоял кислый запах. Единственная голая лампочка горела в маленькой лампе в углу, и старый электрический вентилятор с металлическими лопастями без сетки, шумно трещал, перемешивая воздух. Лола выглядела лет на шестьдесят пять - шестьдесят восемь, но с хорошей, со здоровым блеском кожей, которая говорила, что, хотя ее жилище и представляло собой свалку, еды у нее было достаточно.
- По ту сторону границы. Не Техас.
- Все равно. Фаст-фуд сгодится.
- Если мой грузовик будет цел, когда мы вернемся, — сказал Диас на беглом испанском языке, — я заплачу тебе сотню долларов, американских. Если же нет, то я найду тебя.
Он даже не дал ей достаточно времени, чтобы отбросить его. Его левая рука метнулась, поймала руку Лолы и крутанула ее вниз и в сторону от Миллы. Послышался странный звук, как будто сломалась ветка, Лола замерла в страшном напряжении, и долгий полузадушенный стон вырвался из ее горла. Нож загремел по грязному полу, и эта быстрая как молния рука схватила его и передала Милле, затем прижала ее к Диасу, держа железной хваткой. Все это время пистолет в его правой руке оставался нацеленным в голову Лоле.
- Что, самолет упал? - хрипло спросила она.
- Все, что угодно, - прошептала она снова сквозь рыдания. - Клянусь.
Вспышка тревоги прошла по ее лицу:
- Но не понимают. Возможно, не могут. Может быть, надо действительно потерять своего ребенка, чтобы понять эту боль. Это как будто часть меня отсутствует, как будто есть только огромная дыра, где раньше был он.
Самолетом. Милла зажмурилась.
Значит, у него было двойное гражданство, как у Джастина.
Милла все еще держалась за пояс Диаса, и в этот момент ее рука судорожно сжалась на его ремне.
Ногти Миллы впились в грудь Диаса, она застыла в ожидании ответа, не в силах даже вздохнуть.
О, мой Бог. Милла задрожала, впервые понимая, что тот человек старался преднамеренно ударить ее именно в почку. Ей захотелось спрятать лицо на плече Диаса, закрыться от окружающего ее уродства.
Она покачала головой, не в силах найти правильное слово. Она не хотела причинять боль никому из них, все же в то же самое время ей хотелось как следует постучать их головами обо что-нибудь твердое.
- Просто сиди смирно.
Диас поглядел на нее.
-Десять лет назад Павин украл ребенка этой женщины.
Кабина в этом грузовике была выше, чем в предыдущем, и, открыв дверь, Милла стала искать какую-нибудь ручку, чтобы залезть наверх. Прежде, чем она, в своей юбке, успела совершить этот подвиг, Диас подошел сзади, обхватил ее талию и поднял на сиденье.
Не Джастин. Он был жив. Жив! После всех этих лет она, наконец, знала наверняка. Рыдание стиснуло ей горло, и теперь она, действительно, спрятала голову на груди у Диаса, почти падая и рассыпаясь на части, потому что невыразимое, ничем не снимаемое напряжение этих десяти лет, наконец, оставило ее. Диас издал низкий успокаивающий звук и снова перенес внимание на Лолу.
- Лола Герреро, - произнес Диас командным тоном.
Милла была настолько измотана, что забыла о переходе границы. Она закончила мыть руки, затем вынула юбку и блузку из сумки и оторвала ценники.
Милла сказала:
У Лолы, должно быть, были дети; ее пристальный взгляд создал ту мгновенную, почти универсальную связь между матерями, которая говорила: я понимаю эту боль.
Она так и сделала, нажимая сильнее, чтобы остановить кровотечение, которое замедлилось, но не остановилось полностью. Он намочил марлю и стал вытирать ее шею и грудь, смывая засохшую кровь. Его пальцы отстраненно опустили перед ее платья вниз к краю лифчика.
- Ты сломал ее, - простонала она, сползая на хрупкий стул.
Совершенно выведенная из равновесия, Милла повела глазами влево и увидела, что Диас держит пистолет у виска Лолы. Его руки не дрожали, никакой неуверенности не было в его глазах, вместо этого они были сужены в холодном гневе.
- Так и сделай.
- А зачем вы звонили? - заговорила, наконец, Милла, так как он явно не стремился поддержать вежливую беседу.
Спустя несколько секунд в рации послышалось потрескивание:
- Выходи сюда сию же минуту! – произнесла она, надеясь, что он вновь отзовется в ответ.
- Помедленнее, chiquis. Ты можешь даже заболеть, если будешь пить слишком быстро или слишком много.
- Я не могу! Я застрял…
- Но я найду его, рано или поздно, - продолжил он, и Милла вздохнула от облегчения.
У него была привычка не сразу отвечать на заданный вопрос. Он всегда делал паузу в пару секунд, словно взвешивая в уме и вопрос, и возможные ответы на него. Эти его паузы даже немного раздражали.
- Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами.
Она даже не подумала об этом. Милла остановилась, вытащила из кармана бинт и начала обматывать им руку. Она сделала это достаточно умело, но не могла с помощью одной руки как следует завязать бинт. Диас подошел к ней, вынул из голенища ботинка нож и разрезал полотнище на две полосы, затем быстро обернул их вокруг тонкой ладони и завязал в крепкий узел.
Милла несколько раз громко просигналила и на большой скорости обогнала спортивный автомобиль.
