Агнес, судя по всему, сама поняла суть проблемы и отщипнув небольшой кусочек хлеба вновь протянула его мне, кое как проглотил этот сухой и безвкусный сухарь, не жуя, горло неприятно царапнуло, убедившись, что я закончил, Агнес протянула мен следующую порцию хлеба. Пока ел, думал о неплохом прогрессе со стороны девушки, причём он наблюдался по всем фронтам: она стала умнее, стала говорить, более того она научилась как-то сдерживать свои способности, в противном случае хлеб который я сейчас ем рассыпался бы в её руках за пару секунд, но пока тот не сыпется нужно пользоваться моментом и жрать.
Приём пищи у меня закончился сразу же, как на дверях нашей телеги заскрежетал засов, и они начали медленно открываться, остатки хлеба в руках Агнес моментально обратились прахом, я же с кряхтением принял вертикальное положение, разлёживаться больше было нельзя. В телегу хлынул яркий свет, ослепивший меня на несколько секунд, но глаза быстро привыкли и, проморгавшись, я, как и все, кто сейчас был рядом, уставился на стоявших у входа людей.
Всего было человек десять, облачены в одинаковую стальную броню со шлемами, скрывавшими их лица, на плече у каждого находилась эмблема изображающая лук с наложенными поверх него на манер стрел копьё, меч и булаву, был ли это герб страны или конкретного отряда я не знал, но оно было и не важно. Вместе с ними был уже хорошо знакомый мне парень, бывший главой поймавших меня работорговцев.
— Принимайте господа, — весело сказал он, махнув на нас рукой — И вот с этой поосторожнее, ну, впрочем, вы уже всё слышали.
— Слышали. — грубо ответил один из солдат и первым полез в телегу.
К входу я сидел ближе всех, так что и досталось мне первее всех, грубо схватив за ошейник, солдат рывком поднял меня на ноги и потащил наружу, я с надеждой поглядел на Агнес, но та спокойно поднялась и неторопливо отправилась за нами, даже не думая вступиться за меня. Стоящие снаружи люди не обратили на неё никакого внимания, начав по одному залазить в телегу и вытаскивать людей наружу, после чего тащили их вслед за мной.
Рывок за ошейник заставил меня прибавить шаг и вскоре телега скрылась из моего поля зрения, так что я переключил внимание на происходящее впереди, чтобы понять куда меня вообще ведут. Судя по стоящим вокруг телегам и видневшийся неподалёку деревянной стены из кольев нас привезли к какому-то лагерю, под ногами у меня была сухая потрескавшаяся местами почва, а воздух оказался непривычно сух, словно мы были где-то около пустыни, об этом же говорило и палящее как чёрт солнце.
Пройдя сквозь ряды повозок, мы оказались перед крупными деревянными воротами, метров пять-шесть высотой и дополнительно укреплённые железом, за воротами располагались длинные ряды палаток, у некоторых из них стояли маленькие группки людей, одеты они были в обычную одежду, а не доспехи, как у моего сопровождающего, однако оружие носили. На наше прибытие местные особо внимание не обратили, разве что поймал на себе несколько ленивых взглядов, идущая следом Агнес вызывала куда больший интерес, но всё равно очень кратковременный.
К палаткам нас не повели, мы шли вдоль стены направо, удалось увидеть несколько дозорных вышек вдоль стен. В конечном итоге нас вывели на крупный пустырь с абсолютно голой утоптанной почти до состояния камня почвой, вокруг него был небольшой забор, за которым видимо собралось большинство местных и вот они то разглядывали нас с очень большим интересом, виденные мной ранее люди, видимо, имели более важные дела чем поглазеть на новичков.
Проведя меня к центру отгороженной площадки, солдат наконец перестал тянуть ошейник на моей шее и отступил в сторону, предварительно разрезав верёвки на моих руках ножом, который он достал из неприметных ножен за спиной.
— По линии встал. — грубо ткнул он пальцем в землю.
Убедившись, что я выполнил приказ, он посмотрел на пристроившуюся рядом Агнес и направился в сторону своих товарищей, приводящих на стадион остальных пленников, теперь-то я мог всех нормально рассмотреть, тут были как мужчины, так и женщины, возрастом где-то от двадцати до тридцати пяти, хотя видел парочку совсем уж молодо выглядящих ребят. Все мы за исключением Агнес были абсолютно голые и многих этот факт очень беспокоил, особенно девушек, что злобно или боязливо зыркали на соседей, сжимаясь и начиная прикрывать руками грудь и промежность, как только их освобождали от верёвок, парни тоже стыдливо закрывались руками. Что, по моему мнению, не особо имело смысл, стоящим рядом людям было не до разглядывания женских и уж тем более мужских прелестей, а наблюдающая из-за забора публика, давно уже всё рассмотрела при желании. Но они, похоже, думали иначе.
Меня же собственная нагота нисколько не смущала, приходилось уже гулять голышом перед людьми, а точнее монстрами… хотя какие из этой парочки монстры, получше многих людей будут. От воспоминаний о знакомстве с Кожи и Раги в подземелье на душе стало чуть теплее, но лишь на краткий миг.
