Что-то в тоне голоса девушки мне не понравилось. И в голове сами собой начали появляться мысли, что где-то я накосячил. Так, перебирая возможные варианты, я встал с кровати, натянул домашние штаны и подошёл к дверям ванной. И моему взгляду предстала ужасная картина.
Дверца стиральной машинки была открыта. А рядом с ней стояла компаньонка. И вид у гостьи был очень озадаченный:
- И что это? – девушка держала двумя пальцами еще влажное после стирки платье моей вчерашней гостьи.
- Думаешь, это не мой цвет? – с сомнением протянул я, рассматривая платье и начиная понимать, что именно упустил.
Эх, дурак ты Миша. Надо было просто выбросить эти вещи, и сейчас бы к тебе не было никаких вопросов.
– И фасон не твой, - добавила Маришка и вынула из барабана нижнее белье. - А про это я даже спрашивать не хочу.
Я открыл было рот, чтобы ответить, как в этот момент раздался звонок в дверь. Маришка нахмурилась:
– Ты кого-то ждёшь?
– Нет. Пойду посмотрю кто там, - быстро ответил я и вышел в гостиную, благодаря всех богов за гостя. Но вышло только хуже.
Я открыл дверь, даже не взглянув на монитор, на который передавались данные с камеры. И каково же было мое удивление, когда на пороге я увидел свою новую соседку. Тальяну Лошадчак, собственной персоной. Вид у девушки был немного смущенным, на ее руке на манер полотенца у официанта висела моя футболка. А перед собой девица держала тот самый чайник, который утащила утром:
– Я хотела бы вернуть вещи и извиниться, - начала было она и я вздохнул.
– Да что же за день сегодня такой?
Тальяна удивлённо подняла брови, взглянула на меня, а затем ее взор пал куда-то вглубь гостиной. И девушка глухо пробормотала:
– Прости, наверное ,я не вовремя.
Я обернулся. В нескольких шагах от меня стояла растрепанная Маришка в моей белой рубашке. И вид у компаньонки был совсем уж расстроенным. Я с трудом удержался от ругательства.
– В общем, вот, - соседка протянула мне вещи.
Но я молча захлопнул дверь. Вот же мерзкая баба! Даже сейчас от нее одни проблемы.
Глубоко вздохнул и обернулся к компаньонке. Выглядела девушка прямо скажем неважно. Я понимал, что истерику она закатить мне не сможет. Хотя бы в силу моего статуса и контракта. Поэтому крики и бой посуды отменяются. Но судя по всему, происходящее стало для нее шоком. Хоть она и пыталась держать себя в руках и делать вид, что все хорошо, губы девушки подрагивали, а в глазах стояли слезы.
Я решительно подошел к ней, обнял за плечи:
