Командир патруля окинул взглядом полупустой бар - сначала провел глазами слева направо, потом справа налево. Затем откашлялся.
- Дамы и господа, вы нарушаете общественный порядок в зоне особого режима. Немедленно покиньте это заведение и возвращайтесь к месту своей постоянной дислокации. В этом случае я обещаю не выдвигать против вас обвинений.
- Что ты себе позволяешь, исландская деревенщина?! - взревел Браге, с которого мигом слетело всякое добродушие. - Овцетрах гребаный, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?!
- Попридержите язык, герр капитан, иначе... - исландец не договорил. Похоже, Фамке выпила на один бокал больше, чем нужно, а также взлетела к потолку на один раз больше, чем нужно -- потому что именно в этот самый момент она перегнулась через стол и опорожнила свой желудок прямо на мундир Желтого Барона. Тот, впрочем, никак не отреагировал -- старина Макс отключился еще четверть бутылки назад. Магнуссен, в свою очередь, сделал из этого происшествия на первый взгляд логичный, хотя и спорный вывод. Его глаза немного повращались в орбитах и наконец-то сфокусировались на бармене.
- Шотландский пес, ты ее отравил, - прохрипел Эльфийский Принц и принялся расстегивать кобуру.
- Клянусь Святым Патриком, я не виноват!!! - завопил несчастный шотландец. - Это отличный виски, лучший во всем городе! Вот, я прямо на ваших глазах допью бутылку!!!
- Отличная мысль, - неожиданно легко согласился Магнуссен. - Пей. И эту тоже. И эту.
- Черт побери, за это надо немедленно выпить!!! - возопил Браге, мгновенно забывший о своей перепалке с патрульным офицером. - И кто-нибудь, ради всех демонов, смените уже пластинку!!!
Keep all of your fortunes
Keep all of your fame
I just found a sweetie
Who's changing her name
I'm sitting on top of the world
just rolling along
just rolling along
Капитан-исландец вздохнул и повернулся к своим солдатам:
- Подгоните машину. И начинайте вытаскивать этих алкоголиков по одному.
Эскимосам удалось вытащить двоих. Третьим оказался Браге. Один из эскимосов тут же рухнул на пол, усыпанный обломками табуретки. Потом в ход пошли бутылки и подносы. Совместными усилиями отважным офицерам Арийского Пакта удалось вытеснить патрульных за дверь. Почти затоптанный исландец кричал своим солдатам, чтобы они не смели пускать в ход оружие. Но эскимосы не растерялись и принялись лепить снежки. Новая игра пришлась всем по душе, кроме Желтого Барона. Наконец-то очнувшийся остафриканец снежки лепить не умел. Поэтому он сел прямо в сугроб и попытался почистить свой мундир. Он где-то читал, что снег идеально для этого подходит.
Всеми забытый бармен спрятался за стойкой. По его щекам текли слезы.
Добрый шотландец плакал.
Он оплакивал свой бар, он оплакивал свои запасы виски, он оплакивал свою лицензию. Но пуще всего он оплакивал свой флаг, свою свободу, свою родину.
Свою Шотландию.
I'm sitting on top of the world,
Just rolling along
Just rolling along
I'm quitting the blues of the world
Just singing a song
Just singing a song
Эпизод 3-й. Молот Лягушатников!
* * * * *
- Разрешите, товарищ комиссар?
- В чем дело? - Эрнесто-Рауль-Хосе-Мария-Эль-Сид-Кампеадор-Гонсалес, комиссар 11-го полка тяжелого оружия 3-й пехотной дивизии Особой Гасконской Армии Единого Народного Фронта, приоткрыл правый глаз, крайне недовольный тем фактом, что его оторвали от воспоминаний и размышлений.
- Мы схватили вражеского летчика, - доложил молоденький "пуалю". - Как прикажете с ним поступить?
- Болваны, - беззлобно выругался товарищ комиссар. - Так и быть, ведите его сюда. Хоть какое-то развлечение...
Французик на мгновение скрылся в коридоре, но тут же вернулся, сопровождаемый двумя товарищами и пленным пилотом в черном комбинезоне Люхтмахта. Как низко пали оранжисты, презрительно усмехнулся комиссар, коротышка какой-то... Пленник тем временем снял фуражку и отряхнулся. Товарищ Гонсалес не выдержал открывшегося ему зрелища и зажмурился. На какое-то мгновение комиссару показалось, что он ослеп. Но только на мгновение. Эрнесто осторожно приоткрыл свой верный правый глаз. Снова закрыл и приподнял левое веко. Глаза не противоречили друг другу. Да это же девчонка. Рыжая девчонка. Совсем сопливая. Сюрреализм какой-то. А товарищ комиссар знал толк в сюрреализме, хотя и считал его мелкобуржуазным пережитком, подлежащим мягкому, но решительному искоренению. Ну что ж, главное - не подавать вида, что ты удивлен! Девчонка так девчонка. Эка невидаль. Гонсалес нахмурился и натянул на лицо одну из самых строгих своих масок.
- Спасибо, сержант, вы можете идти. Я сам допрошу... нашего гостя.
- Но, товарищ комиссар... - подчиненные были так предсказуемы. Конечно, они всего лишь заботились о безопасности своего комиссара. - Пленник безоружен, но быть может, одному из нас стоит остаться. Кто знает, на что способен этот фанатик...
В другое время комиссар мог бы произнести длинную речь о том, чем надо рисковать и жертвовать ради победы и Единого Народного Фронта. Но не сегодня.
- Вон, я сказал!
Французы немедленно испарились. Комиссар и пленный оранжист остались наедине.
